—Блин не знаю, наверное, около десяти. Пошли ко всем, хватит халтурить, выспишься завтра днем.
Тут на меня накатило последнее воспоминание, случившееся прежде, чем я уснула. От чего захотелось застонать в голос, но тут Света права, надо идти ко всем. Попытаться сделать вид, что я сильная и случившееся никак не выбило меня из привычной колеи.
Полотенце я нашла у кровати и тут же обернула его вдруг груди, зафиксировав толстым узлом. Вниз спускалась вцепившись в перила, голова кружилась, боялась упасть, потому смотрела только себе под ноги.
Когда уже осталась одна ступенька, я подняла глаза и наткнулась на целующуюся парочку. Парень сидел широко расставив ноги, между, которыми, собственно, и находилась миниатюрная невысокая блондинка, которая с такой жадностью и рвением отвечала на ласки, что казалось, она его сожрёт. Всё бы ничего, даже бы не стала заострять на них внимание, если б в парне не признала Игоря.
Меня накрыло такое возмущение, на которое я и права не имела. Но от этого менее не приятно не становилось. Выходит, он так складно врал о том, что скучает. Я не против его отношений, просто зачем обвинять меня в том, в чем повинен был и ты сам.
Его руки сжали её голые ягодицы,от чего девка сладострастно застонала ему в рот. Стринги? СЕРЬЁЗНО???
Ладно, чего уж, не буду же пялится на них, Игорь совсем недавно видел подобную картину в моем исполнении, у меня так - то чувства такта будет побольше.
Но я была бы не я, и жопа с приключениями не моя, если бы прошло все гладко. А так, все как обычно.Самая последняя ступенька противно заскрипела, тем самым рассекретив моё присутствие.Но я все же успела отвести от них взгляд, сделав вид, что их не заметила.
—Привет. — на них посмотрела только после приветствия блондинки, сказанное писклявым тоненьким голоском. —Я, Юля.
— Привет. Ксения. —улыбнулась самой милой улыбкой, на которую только была способна.
Игоря игнорировала полностью. Юля же была настолько худой, что я почувствовала себя толстой коровой. А когда она ещё и улыбнулась, то заигравшие на щеках симметричные ямочки, о которых я могла только мечтать, сразили меня на повал.
Не спеша продефилировала мимо них, направляясь к компании друзей. Но перед этим решила встать под душ и смыть с себя прикосновения Максима, которые неприятно тревожит душу, и чуть-чуть взбодриться. По пути почти залпом выпила маленькую бутылочку фанты, потому что мучила ужасная жажда.
В душевой было пусто и никто не мешал наслаждаться тёплыми струями воды, приносившие мне спокойствие. Сейчас я вообще удивляюсь, как могла заснуть, потому что музыка гремела так громко, что дрожали стекла.
Вдруг чьи-то руки больно схватили меня за плечо и припечатали спиной к холодной кафельной стене, даже гадать не стала , кто ещё может позволить себе такое отношение ко мне.
Воду Игорь тут же выключил и больше тепло мне было взять не от куда. Меня начал бить озноб от холодной стены и такого же взгляда направленного на меня.
–Что надо? —несмотря на дрожь в теле, храбрится я все ещё пыталась.
Он молчал, только взгляд медленно опускался все ниже и ниже. Я даже знала, что он сейчас видит : капли воды медленно стекающие по коже, полностью мокрый купальник, через верх которого отчётливо выступали вставшие от холода соски. Попыталась освободиться, но его пальцы ещё сильнее сжали моё плечо.
—Оставь меня в покое. Отпусти, сказала! — когда слова должного эффекта не произвели, пошла в атаку действиями. Лупила со всей силы, на которую только была способна. Он позволял, но продлилось это не долго. Отпустил плечо, которое горело от боли, но теперь в плен попали запястья. Он развел их в стороны и так же приложил к стене с обеих сторон от моей головы.
—Я закричу.
—Ори! Тебя никто не услышит. —хриплым голосом, нарушено его молчание. Как ни крути, он прав. Меня никто не ищет, все веселятся, и даже находясь в одной комнате, не слышат друг друга.
Попыталась ударить его головой, но он увернулся. Пинать не рискнула , боялась, подскользнувшись, упасть. Просто обмякла, надеясь таким способом усыпить его бдительность. Но захват его даже на малую часть не ослабел.
— Тебя потеряла твоя подружка. —без всякого сарказма проговорила я, тяжело дышав. На что он просто усмехнулся.
— На неё у тебя тоже такой стояк? —а вот теперь настало время иронии и злословия. По- хорошему этот человек, ну совсем не понимает.
—Ну тебя же уже разогрели, я решил не отставать.
Единственный человек, чьи слова меня ранят сильнее, чем действия. Снова и снова на меня льются одни унижения, терпеть которые не остались сил, совсем.
А дальше, я сделала, то чем совсем не горжусь. Плюнула в него, увернулся и руки разжал, а большего мне было и надо. Как молния метнулась к выходу. Но потеряла драгоценные секунды, подскользнувшись, и пытаясь удержать равновесие. Снова оказалась в том же положении, чуть не хныча от досады.