- Привет, любимый! А что меня-то не позвали?! Кстати, я люблю белое вино, а не эту бормотуху. От красного зубы темнеют, то ты ведь итак это знаешь.
Пигалица подпрыгнула с постели, и хватая свои лоскутки в виде нижнего белья, стала одеваться. Дальше стандартная картина маслом.
- Мирюш, ты же должна быть на работе?!
- Тупо, дорогой. Я должна была выйти замуж послезавтра за любимого человека! Знаешь, я даже рада, что ты показал свое гнилое нутро сейчас! Ненавижу, придурок!
И меня понесло! Не помню точно, но, по-моему я швырялась в него всем, что видела, материла на чем свет стоит, гоняла по квартире разделочную доску с воплями индейца во время наступления, расхреначила бутылку об новехонькие стены, но перед этим каким-то чудом вылакала это пойло до капли. Один черт, забрызгала стены! Мой ремонт! Ненавижу!
Вышвырнула девку с квартиры, кажется зарядила хук справа своему неблаговерному и выпнула его из дома в одних трусах запершись на внутренний замок. Пусть все знают, какая счастливая семья не состоялась! Привет соседям!
Запыхавшись, разрыдалась, обессилено упав в кресло у лоджии. На ней, кстати, мы должны были проводить наши семейные вечера! Не зря же я настаивала на панорамных тонированных стеклах! Моя квартира показалась теперь сущим издевательством надо мной и моими светлыми мечтами. Кажись, неблаговерный ломился в дверь, что-то орал, потом стук прекратился. Наверное, свалил на машине к родителям. И пусть катится вместе с двумя годами моей счастливой жизни!
Глава 2
Мирослава
-Да ладно?! Ты сфоткала ее доки? Я могу придумать что-нибудь в отместку за тебя. Вот, урод! Не зря я его не переваривала! Боже, прости, успокойся. Дай обниму. – Светка пропустила свой дебют из-за меня, как только я позвонила ей вся в слезах и соплях, ноя о случившемся. Она прилетела сразу же. Хорошо хоть платье не дала порвать.
- Не кипишуй. Он – дерьмо! Сейчас ты на эмоциях, но потом пожалеешь, если свои обновки покалечишь. Давай я позабочусь об этом. Пока, вот, держи - это тебе. Я вернусь скоро. Надо успеть до закрытия.
Светка похватала мои пакеты, доки, карту и свалила. Как оказалось, она умудрилась вернуть все товары, благодаря моему перфекционизму и любви к чекам. Я умудрилась поплакаться «Алисе». Робот меня выслушала, сказала «мужики-мудаки» и включила мне Тристар, так что следующие полчаса, я подвывала женским голосам, наматывая сопли на кулак и жалея себя любимую. К моменту, когда Светка зашла в квартиру, я уже чмокнула полбутылки белого сухого и в трехсотый раз вопила.
- И снова одна я! И снова ночь придет в мой дом… - Светка, потеряв дар речи и застыв в коридоре, смотрела на меня, не ожидая такого вокала от подруги.
- Теперь понятно, почему ты обходишь стороной все караоке города – они тебе противопоказаны, если заведения хотят сохранить стеклянные приборы в целости и сохранности. Ты чего так раскисла?! Ну, мудель, ну, не случилось счастья. Вспомни, чем мы занимаемся? Мы помогаем таким же женщинам, оказавшимся в сложной ситуации. А ну-ка перестала! – Светка попыталась морально встряхнуть меня, что-то говорила, а я как дура ревела, жалела себя, не хотела позора, потому что все торжество тоже предстояло отменить. Светка возрадовалась, видя всю сумму, потраченную мной обратно на карте.
- Видишь? Хорошо, что приняли возврат.
- Я же…ик…я же говорила, это была плохая примета! – Я вновь разрыдалась, размазывая остатки туши по лицу. – Светка закатила глаза.
- Плохая примета - это Ярослав Малевский! А ты детка, подумай хорошо. Уж лучше узнать об этом до брака, чем потом в браке молчать и терпеть измены. Он тебя недостоин! В рожу ему плюну, когда увижу. Как говоришь, зовут ее?!
- Мар…ик…Маргарита, мать ее, Петрова. Блин, я, кажется, пе…ик… перепила. – Меня везло, я икала как сумасшедшая, а может это моя женская натура икала с вывеской «алкоголичка», словно она на пикет пошла. Черт его знает. Простите внутренние девочки, ваша хозяйка имеет право уйти в неадекват.
- Все ясно. Хочешь покромсать его шмотки? Выкинуть все его барахло на улицу? – Хотелось бы, но пришлось отказаться, и снова разрыдаться в голос.
- Квартира куплена за общие деньги. Совместно нажитое и позорно испорченное. Какая же я дура…. Сколько раз он мог кувыркаться с ней тут, а потом заниматься любовью со мной на этом же постельном белье!? Фу, как противно! А вдруг она не первая? – Осененная своей догадкой, я ошарашено посмотрела вверх на подругу, сидящую на подлокотнике. Взгляд ее, э, как бы говорил: «серьезно? Ты веришь, что первая?»