Она села на стул перед письменным столом.
— Простите, мне не следовало этого говорить. Но вы так упорно отказывали мне в продлении аренды, что я до сих пор отношусь к вам с некоторым подозрением. — Она указала на соседний стул. — Садитесь, и мы обсудим, какие улучшения я планирую для своего заведения и для здания целиком.
При слове «улучшения» в его мозгу зазвучал сигнал тревоги, и хотя Джонатан уже опаздывал на деловое свидание, он сел.
— Здание в прекрасном состоянии, — начал он. Неужели кто-нибудь уже успел уговорить ее пойти на дорогостоящую перестройку? — Вспомните, вы дали обещание, прежде чем предпринимать какие-либо шаги, обсуждать все со мной. Это касается и перестройки.
Карли помедлила в нерешительности.
— Это не имеет никакого отношения к перестройке или перепланировке.
— А что вы тогда имеете в виду? — Беспокойство Джонатана росло.
— Мне кажется, что мы могли бы иметь больше клиентов, если бы я дала рекламу всех заведений, расположенных в этом здании, в «Сан-Диего юнион».
— Минутку, — поднял руку он. — Реклама здания — это прекрасно, но ее стоимость надо поделить между всеми арендаторами.
Карли вздернула подбородок. Он увидел в ее лице вызов и приготовился к сражению.
— Другие арендаторы не могут себе этого позволить.
— Вы их спрашивали?
— Я говорила с Шейлой Вэйд, и она не может. — Карли бросила на него неодобрительный взгляд. — Между прочим, она сказала, что в дружбе с вами.
— Да, мы большие друзья.
При мысли о Шейле Джонатан улыбнулся. Зрелая, мудрая женщина — одна из немногих людей, на которых действительно можно положиться. Если бы здание попало в надежные руки Шейлы, ему бы не пришлось ни о чем беспокоиться.
Он встал.
— Я уже опаздываю. Пожалуйста, не предпринимайте ничего относительно рекламы, пока не обсудите со мной все подробности.
Она тоже поднялась.
— По условию соглашения вы должны по крайней мере посвящать меня в ваши планы, — напомнил Джонатан. — Я уезжаю на несколько дней, а потом до начала следующего месяца у меня все расписано. Моя секретарша вам позвонит.
У Карли вытянулось лицо.
— Но это будет так нескоро.
— Извините, но нам с вами потребуется не меньше двух часов для беседы, а раньше я не смогу выкроить время. — Он помолчал, что-то обдумывая. — Если только вы не согласитесь прийти ко мне в субботу вечером. Мы могли бы обсудить ваши дела за обедом.
«С какой стати я ее приглашаю?» — недоумевающе спросил он сам себя. График у него действительно был слишком плотный, но ведь в субботу вечером можно было назначить ей встречу и в офисе.
По ее лицу пробежала тень сомнения.
— Вы что, боитесь остаться со мной наедине? — Он вложил в голос достаточно насмешки, чтобы она наверняка приняла вызов.
Карли выпрямилась, ее глаза сузились.
— Конечно, не боюсь. Но встречаться у вас дома это так… э-э… непрофессионально.
— Мы будем говорить о делах. И в доме находятся моя домоправительница, кухарка и дворецкий, так что одни мы не будем, если это вас волнует. — Он увидел, что напряженное выражение ее лица смягчилось. — Это единственный способ обсудить ваши планы до августа.
— Хорошо, я приду, — кивнула она.
Был ли невинный взгляд широко открытых глаз всего лишь ширмой? Он узнает это в конце недели.
После того как Джонатан ушел, Карли присоединилась к Барбаре, которая все еще стояла у стола для стрижки.
— Как ты думаешь, я правильно сделала, что согласилась приехать к нему домой? — спросила она помощницу.
Барбара неторопливо кивнула.
— Несмотря на весь этот шум по поводу сексуальных домогательств, я думаю, тебе ничего не грозит. — Она склонила голову набок и хитро улыбнулась. — Но ты уверена, что сама не хочешь, чтобы он совершил попытку? Господи, дорогая, когда я вижу такого мужчину, как он, мне очень хочется скинуть лет сорок.
Карли почувствовала, что ее лицо заливается краской, и устремила взгляд на стриженую спину пуделя.
Барбара продолжала:
— Какая жалость, что он так поглощен миссис Вэйд, правда?
— Мне просто кажется странным, что он пригласил меня домой. — Карли уже не была уверена, что ей хочется выслушивать чьи-либо советы, но не могла перестать говорить о Джонатане.
Кэтлин заглянула к ним и предложила:
— Если ты боишься идти одна, с удовольствием составлю тебе компанию.
Тут звякнул колокольчик, и, к облегчению Карли, Кэтлин повернулась к входной двери.
— Ну ладно, ты меня убедила, что беспокоиться не о чем, — сказала она Барбаре.