— Во всяком случае, о мистере Найте беспокоиться действительно не следует.
Прежде чем Карли сумела придумать подходящий ответ, снова появилась Кэтлин.
— Это миссис Кортес. Она спрашивает, можно ли оставить у нас Солти часа на два, пока она ходит по магазинам. Сейчас слишком жарко, чтобы он ждал ее в машине.
Карли отложила ножницы.
— Конечно, Солти может побыть у нас. Скажи миссис Кортес, чтобы она задержалась на минутку. Я хочу с ней поздороваться.
Не дойдя до двери, Карли остановилась, перевела дыхание. Ей вспомнилась последняя драматическая встреча с белым пуделем миссис Кортес, вспомнилось, как она упала на землю, крепко сжимая в руках визжащую собачку. Плечо все еще побаливало. Слава Богу, что ей удалось его спасти. Она открыла задвижку на низенькой двери и вышла в магазин.
Миссис Кортес стояла у входной двери, а Солти нетерпеливо натягивал поводок.
При виде своей любимой клиентки Карли просияла улыбкой.
— Элен, как я рада вас видеть. Пышная, полная жизни миссис Кортес, которой было уже за пятьдесят, имела аристократическую осанку и лицо увядающей королевы красоты. В первый раз, когда она привела сюда Солти, она настояла на том, чтобы Карли называла ее по имени. Карли согласилась, но у этой женщины всегда был такой царственный вид, что про себя Карли все равно называла ее миссис Кортес.
— Вы оказываете нам с Солти большую любезность, — объявила миссис Кортес с очаровательным испанским акцентом. — Если бы не вы, я не смогла бы брать его с собой в мои магазинные экспедиции.
— Я делаю это с большим удовольствием. Карли наклонилась, почесала пуделя за ухом. Солти перестал натягивать поводок и, зажмурившись, сидел у ног хозяйки.
— Позвольте мне все-таки вам заплатить. — Миссис Кортес оглядела витрину. — Сейчас все так дорого. Вам, наверное, стоит больших усилий продолжать дело.
— И да и нет. — На мгновение Карли заколебалась, прикидывая, стоит ли посвящать клиентку, даже самую любимую, в то, как ей повезло. Победила ее открытая натура. — Элен, я сейчас вам расскажу, что со мной случилось. Ни за что не поверите.
Глаза миссис Кортес вспыхнули, она издала короткий смешок.
— Случилось что-то хорошее. Я вижу это по тому, как вы улыбаетесь. Только, пожалуйста, не говорите, что вы встретили красивого мужчину, выходите замуж и закрываете ваше прелестное заведение. Что станет делать Солти без любимого парикмахера?
Карли радостно рассмеялась.
— Ничего похожего. А моя новость вот какая: корпорация «Геркулес» отдала мне это здание.
— Все это здание? Не могу поверить. — Миссис Кортес недоверчиво покачала головой.
— Это правда. — Карли описала захватывающие события последних дней, начиная с болезни Атласа и кончая тем, как Джонатан Найт передал ей документы. — Я и сама никак не могу поверить, — закончила она. — Мне все время приходится себя щипать, чтобы убедиться, что все это не сон.
— Никогда ничего подобного не слышала, — проговорила миссис Кортес, широко открыв глаза от изумления. Она заключила Карли в объятия, и той показалось, будто ее обнимает царствующая королева. — Но все равно, я хочу платить, когда Солти здесь остается.
— Ни за что. — Карли присела, чтобы собака могла лизнуть ее в ухо. — Солти мой любимец. Пустых клеток сколько угодно, а продержать его здесь несколько часов не работа.
— Когда вы сегодня собираетесь закрываться? — спросила миссис Кортес.
— Кэтлин хочет мне помочь с чисткой клеток, так что закончим примерно к половине шестого.
— Я вернусь к этому времени и заберу Солти.
Когда миссис Кортес ушла, Карли вернулась в салон.
— Карли-Энн, ничего, если я сегодня уйду пораньше? — спросила Кэтлин. — Я знаю, что обещала тебе почистить клетки, но Джонни пригласил меня пообедать. А потом мы собираемся в кино.
Взглянув на серьезное лицо сестры, Карли улыбнулась.
— Конечно, дорогая. Только не задерживайся слишком долго.
Спустя пять минут Кэтлин молниеносно сменила рабочую одежду на рубашку из хлопчатобумажной ткани, заправленную в голубые джинсы. Потом она быстро чмокнула Карли в щеку.
— Спасибо. — Ее лицо сияло. — Я все уберу завтра вечером.
Она выпорхнула из магазина и полетела по улице с развевающимися за спиной длинными кудрями.
— На этой неделе она уже третий раз кончает работу на два часа раньше, — поддельно безразличным тоном заметила Барбара.
— Я знаю. Но ей придется работать всю оставшуюся жизнь. Я хочу, чтобы, пока она учится, у нее хватило времени наиграться.