— Может быть, вы присядете, — предложила она и вдруг с неудовольствием заметила, что произнесла фразу с южным акцентом. Ей совсем не хотелось выглядеть этакой провинциальной дурочкой в глазах этого умудренного жизнью человека.
Он сел на ближайший стул и в молчаливом ожидании устремил на нее твердый взгляд. Карли постаралась скрыть внутреннюю дрожь под маской напускного спокойствия.
Заставив себя оторвать взгляд от Джонатана, она разложила на столе эскизы, взятые из рекламного агентства. Потом немного подождала, пока успокоится сердце, и начала с витрины «Карусели».
Карли аккуратно прикрепила кнопками к картонке рисунок и показала его Джонатану.
— Эти пудели демонстрируют пять наиболее популярных у нас стрижек. — Она указала на чучела пуделей, изображенные на рисунке. К удивлению, голос у нее не дрожал.
Джонатан взял у нее рисунок и стал рассматривать его, держа на расстоянии вытянутой руки. Он покачал головой и поморщился.
— Пудель — это не собака, это просто модная прическа. — Он вернул ей эскиз.
Карли подозревала, что он ее нарочно поддразнивает, но тем не менее чувствовала себя обязанной встать на защиту породы.
— Не будь на свете пуделей, нам нечего было бы делать. — Сняв рисунок с листа картона, она положила его на стол. — И к счастью для нас, парикмахеров, они настолько умные, преданные и любящие собаки, что эта порода пользуется большим успехом.
Джонатан фыркнул.
— Любящие, дальше некуда. Пудель моей матери кусает меня каждый раз, как только я к нему приближаюсь.
— Это потому что вы его не любите. — Карли понимающе улыбнулась. — Пудели умеют читать мысли. Готова поспорить, вашу маму он не кусает.
— Меня он тоже не кусает, когда я его кормлю. — Голос у него стал как будто ниже и грубее. — Этот маленький попрошайка очень мил, пока у меня есть что-нибудь вкусненькое. Как только он это получает, тут же снова начинает кусаться.
Ей почудились в его тоне обвинительные нотки. Карли взглянула на него и увидела стиснутые челюсти. Неужели он считает, что ей от него что-то нужно? Но что? Она не нуждалась в его одобрении, чтобы начать претворять в жизнь свои планы. По условиям соглашения, все, что она должна была делать, это с ним советоваться. А вдруг он думает, что у нее есть какие-то планы на него самого? При этой мысли Карли вспыхнула. Да нет, вряд ли он так думает, хотя в нем есть какая-то раздражающая самоуверенность. Обладая такой внешностью и богатством, он, наверное, считает, что любая женщина только и мечтает им завладеть. Ну что ж, по крайней мере к ней это не относится. У них могут быть только чисто деловые отношения, и не более того.
Она снова взяла в руки эскиз и стала смотреть на него, а не на лицо Джонатана, чтобы вернуть мысли в русло деловой беседы. — Нравятся вам пудели или нет, но они самый подходящий объект для витрины, уж хотя бы потому, что приносят больше половины всего дохода.
Она указала на шар в центре рисунка, по экватору которого тянулась надпись: «Карусель. Все для домашних любимцев».
— Этот шар будет вращаться — дизайнер сказал, что движение привлекает внимание прохожих.
— Ну что ж, мне нравится, — неожиданно объявил Джонатан без прежней жесткости в голосе. Его губы слегка раздвинулись в улыбке. — Хотя по сравнению с собачьими ошейниками и кошачьими плошками все, что угодно, кажется лучше. Давайте посмотрим, что у вас есть еще.
Второй эскиз практически повторял первый, только на нем было больше животных. Джонатан отверг его взмахом руки.
— Слишком перегружено. Первый лучше.
Карли протянула ему последний эскиз, самый любимый, который она приберегла напоследок.
— Вы собираетесь поместить эту карусель в витрине? — Казалось, рисунок не произвел на него впечатления.
— Вам не нравится? — Она продолжала держать перед ним рисунок. — На этой карусели вместо цирковых животных разные породы собак, но работает она как настоящая карусель.
Джонатан взял эскиз, внимательно изучил его и вдруг присвистнул.
— Чтобы она вращалась, потребуется специальный мотор. Это влетит в копеечку. — Он насмешливо улыбнулся. — А как вы собираетесь платить за такую дорогую рекламу?
Карли стала собирать и складывать эскизы в папку, чтобы дать себе минутную передышку. Потом, собравшись с духом и приготовившись к неодобрительным замечаниям Джонатана, она села на высокий табурет рядом с ним.
Джонатан смотрел, как она кладет ногу на ногу. Пурпурные лосины обтягивали ее тело, как вторая кожа, подчеркивая тонкую талию, округлые крепкие бедра и удлиненные голени с тонкими щиколотками.