Когда Карли расположилась за обшарпанным круглым столом, Надин протянула ей чашку и тарелку домашних оладий со свежей голубикой, а сама уселась рядом.
— Я так рада, что ты ко мне заглянула, — сказала Надин своим ровным шелестящим голосом. — Давно уже собиралась позвонить и поздравить тебя — как только узнала приятную новость. — Она придвинулась поближе к Карли. — Интересно, что чувствуешь, когда получаешь такой подарок?
Не прозвучала ли в этом вопросе нотка зависти? Конечно, нет. Надин была ее другом, единственным во всем этом доме.
Карли пожала плечами.
— Это похоже на выигрыш в лотерее. Надин наивно смотрела на нее широко открытыми карими глазами.
— Я слышала, что это награда за то, что ты спасла жизнь собаке. Невозможно поверить! Я люблю животных, но никогда бы не подумала, что такое может случиться.
— Я и сама-то до сих пор не верю, — призналась Карли. — Сначала я подумала, что меня кто-то разыгрывает.
— Но ведь это не так, правда? — с беспокойством спросила Надин. — Ты действительно владелица этого здания?
— Действительно. — Карли тихонько засмеялась. — Когда со всех сторон посыпались счета, до меня это по-настоящему дошло.
Надин опустила голову и стала помешивать ложечкой кофе.
— Ты, наверное, удивилась, что не получила от меня плату за аренду? — Она бросила на Карли тревожный взгляд и снова уставилась в чашку.
— Увидев, что нет твоего чека, я сразу вспомнила, как долго мы с тобой не встречались. — Карли сама начинала беспокоиться. Разговор принимал неожиданно неприятный оборот. — И подумала, все ли у тебя в порядке?
— Нам пришлось пойти на большие траты. — Надин не поднимала глаз. — Не знаю, говорила ли я тебе, но мужу сделали очень сложную операцию на сердце.
Карли была поражена.
— Но ведь Дэну всего тридцать два.
— Да. — На глаза Надин навернулись слезы. — Врач сказал, что для человека его возраста это необычно, но все же бывает.
Карли сжала руку подруги.
— Мне так жаль. Чем я могу помочь?
— Если бы можно было отложить внесение арендной платы, а потом немного снизить ее до конца года, мы бы снова встали на ноги. В магазине дела идут неплохо, и, если ты согласишься брать с меня на пятнадцать процентов меньше, мы выкрутимся.
Карли заколебалась. Пятнадцать процентов — это не Бог весть что, но если она понизит арендную плату Надин, то создаст опасный прецедент. Но, глядя на опечаленное лицо подруги, она уже понимала, что согласится.
— Конечно, — порывисто проговорила она. — Только никому об этом не говори, а то остальные тоже захотят платить меньше.
Вскочив с места, Надин заключила Карли в объятия.
— Всю жизнь буду тебя благодарить. Когда Карли уходила через заднюю дверь, она заметила, что мастер по-прежнему сидит за столом с пинцетом в руках. Ювелир даже не взглянул на нее, и Карли поняла, что он все слышал. Она почувствовала себя неловко, как будто совершила что-то противозаконное, но тут же подавила в себе это чувство. Нет ничего плохого в том, чтобы помогать друзьям. Если остальные арендаторы дознаются, что она снизила Надин арендную плату, и захотят того же, она просто должна будет ответить «нет».
Когда в пятницу машина Джонатана затормозила у дома Карли, она, к своему удивлению, так обрадовалась, что у нее часто забилось сердце.
Он был в летнем шелковом костюме, безупречно на нем сидевшем, очевидно, сшитом на заказ. Она заметила золотисто-коричневый галстук ручной работы, массивный «ролекс» на запястье и золотые запонки.
Он приехал на элегантной белой двухместной машине. Когда он помог ей сесть, она заметила, что это «мерседес» той самой марки, которую так хотела Кэтлин.
— Вы довольный этой машиной? — спросила она.
— Вполне. А почему вы спрашиваете? — Он выехал на шоссе и повернул на юг.
— Кэтлин хочет такую же.
— Кэтлин? — воскликнул он. — Ну что ж, деньги ваши, Карли-Энн. Но почему бы не купить ей что-нибудь подешевле? Тогда у вас еще останется на покупку машины взамен допотопного пикапа.
— Я не обещала купить ей машину, только сказала, что подумаю.
Джонатан бросил на нее насмешливый взгляд.
— Готов держать пари, что, когда вы были в ее возрасте, на «мерседесе» вы не ездили.
— Не ездила, и вы это знаете. — Почему в последнее время ей приходится непрерывно оправдываться из-за Кэтлин? — И именно по этой причине я хочу, чтобы у моей сестры все было не так, как у меня. — Что в этом дурного? Может быть, она действительно портит Кэтлин, потакая ей во всем? Может быть, ее первая мысль — о том, что «мерседес» излишне экстравагантен для студентки колледжа, — была правильной? Но как сказать это Кэтлин?