— Растаяла? — Джонатан с изумлением уставился на нее. — Что вы имеете в виду?
— Вы собираетесь купить мое здание. — Ее голос, полный негодования, зазвенел во влажном ночном воздухе. Она крепко сжимала концы полотенца, будто пыталась защититься от чего-то. — Вот потому вы меня и пригласили — чтобы я расслабилась и дала обещание вам… или вашему таинственному покупателю. Вы же знаете, что если я даю слово, то держу его.
В ее словах было достаточно правды, чтобы Джонатан это признал. Он недовольно нахмурился. Может быть, он действительно пригласил ее для этого, но целовал ее он совершенно по другим причинам. Карли казалась такой озябшей и беззащитной, так нуждалась в покровительстве, что он просто не мог ничего с собой поделать. Но признаться ей в этом он не мог, да и себе-то старался не признаваться.
— А вы? — Джонатан оскорбленно хмыкнул. — Вы приехали ко мне только за тем, чтобы узнать, как получить побольше выгоды. Вы сами так сказали.
— Вот именно, сама сказала, — заносчиво перебила она. — Я не пыталась вас обмануть.
— Может быть, бизнес — не единственная причина, по которой я вас пригласил.
Видя, как дрогнули ее ресницы, Джонатан понял, что она взволнована.
— А вам не приходит в голову, что я пригласил вас просто потому, что вы мне нравитесь? — Он сам не понимал, как у него вырвалась эта фраза.
На лице Карли мелькнула тень сомнения.
— Вы так говорите только потому, что я владелица собственности, которую вы хотите получить.
Джонатан положил ноги на другой шезлонг и устроился поудобнее.
— Конечно, я надеюсь, что у вас хватит ума продать здание. У вас будет на руках полтора миллиона долларов.
Конечно, добавил Джонатан про себя, он покупает здание, чтобы ублажить дядю Педро, и конечно, это прекрасное помещение капитала. Но главная причина — это желание помочь Карли-Энн. Она не годится для того, чтобы распоряжаться коммерческой собственностью. И чем больше он ее знает, тем более это очевидно. Но сказать ей об этом нельзя, потому что она обидится и отошьет его.
Карли с запинкой спросила:
— Значит, вы признаете, что у вас есть скрытые мотивы?
Он кивнул.
— Да. Я пригласил вас для деловой беседы и чтобы получше узнать. Что в этом ужасного?
С мокрым полотенцем на плечах и прилипшими к спине влажными волосами Карли выглядела совсем маленькой и беззащитной, что, в общем-то, было удивительно для такой высокой женщины. Джонатану снова захотелось обнять ее, прижаться щекой к ее щеке, отвести с шеи мокрые волосы.
Он велел себе не давать волю подобным стремлениям, зная, как они могут быть опасны. Разве он не наблюдал воочию, что именно такие чувства стоили стольких страданий его отцу.
Но ему никак не удавалось победить в себе желание видеть ее как можно чаще.
— Может быть, мои скрытые мотивы перестанут вас так беспокоить, если мы проведем день вместе и вообще не будем говорить о делах, — с изумлением услышал он собственный голос. Но, конечно, такая обычно скучная поездка в Мексику покажется гораздо веселее в обществе Карли-Энн. — Я собираюсь в Энсенаду через неделю, в воскресенье. Поехали со мной.
Карли широко открыла глаза. Джонатан видел, что она искренне удивлена — почти так же сильно, как он сам, когда пригласил ее.
— Если мы не будем говорить о делах, то для чего мне ехать?
Что он задумал на сей раз? Она с каждой минутой все больше терялась, не в силах понять этого человека.
Он равнодушно пожал плечами.
— Вот видите? Вы со мной встречаетесь только потому, что этого требует ваше соглашение с «Геркулесом».
— Конечно, — быстро ответила она. — И вы видитесь со мной по той же причине. Но я не пользуюсь нашими встречами для того, чтобы заставить вас что-нибудь мне продать. Вот в чем между нами разница.
Джонатан покачал головой.
— Соглашение тут ни при чем. Я просто хочу, чтобы вы поехали со мной.
Карли окончательно пришла в замешательство. Он назначает ей свидание? Или это новый способ заморочить ей голову, чтобы склонить к продаже здания? Перед ней возникло лицо Шейлы Вэйд на обложке журнала. Что сказала бы Шейла, если бы узнала, что Джонатан хочет провести день с другой женщиной?
«Возможно, что ничего, — мрачно подумала Карли. — Именно это ему в ней и нравится. Она слишком многое повидала, чтобы ревновать».
— Зачем? — спросила она с подозрением.
— Я вам уже говорил. Вы мне нравитесь, и я хотел бы провести день вместе. — Он удивленно поднял густые брови. — Неужели это кажется вам таким странным?