Наклонные плоскости, соединяющие этажи, занимали едва ли не четвертую часть пространства. Карли вдруг показалось, что у нее над головой автомобильная стоянка, и она усмехнулась.
Она поблагодарила горничную и вместе с Солти, который не отходил он нее ни на шаг, вышла из дома. Король Генри и Шеба, которые уже стали настоящими друзьями, ждали на террасе. Пудель, хорошо знакомый с догом, завилял хвостом и ткнул ее носом. На Короля Генри он негромко зарычал, но после обычного взаимного обнюхивания успокоился, и скоро все три собаки носились друг за другом вокруг Карли.
Она еще не успела отойти от дома, как вдруг что-то заставило ее обернуться. На фоне белоснежных стен дома вырисовывалась высокая фигура Джонатана, красная рубашка выделялась ярким пятном. С замирающим сердцем она следила, как он быстро приближается к ней широким размеренным шагом.
Все три собаки бросились к нему навстречу. Он казался воплощением мужественности, и Карли почувствовала, что боится заговорить, потому что у нее вдруг пересохло горло. Джонатан улыбнулся.
— Я задал бухгалтеру столько работы, что могу на время стать экскурсоводом.
Он подошел еще ближе, и на Карли пахнуло пряным запахом одеколона. Это было что-то среднее между ароматом бренди и опавших осенних листьев.
Его обычно твердый взгляд, не отрывавшийся от ее лица, был мягок и нежен.
— Ну и как вам понравился домик? Карли с видимым усилием проглотила слюну и заставила себя сосредоточиться на вопросе.
— Он хорош. Необыкновенно функционален.
У него дугой выгнулись брови в знак протеста.
— Неужели вам это действительно нравится? А я-то был уверен, что вы предпочитаете нечто более традиционное.
В устах Джонатана это звучало как комплимент. Карли вспыхнула от удовольствия.
— Но я же не сказала, что хотела бы здесь жить.
Он с довольной усмешкой протянул ей руку, и, когда они бок о бок пошли по травянистому склону, спускавшемуся к океану, в груди Карли вспыхнуло никогда прежде не испытываемое ощущение единения с другим человеком.
«Не будь идиоткой, — предупредила она себя. — У нас сходные вкусы в том, что касается домов. Ну и что тут такого?» Она оглянулась и еще раз оглядела дом: закругленные углы, гладкие стены.
— Почему архитектор решил обойтись без лестниц?
Выражение искренности исчезло с лица Джонатана. Он сухо ответил:
— У жены первого владельца был рассеянный склероз, и она могла передвигаться только в инвалидном кресле. Когда у отца случился удар, Элен решила, что это будет идеальное место для него.
— Но вы так не думали? Джонатан покачал головой.
— Сразу после того, как мать его купила, в доме поставили лифты. Эти чертовы скаты были совершенно не нужны. Они только как будто нарочно напоминали о болезни отца.
Взглянув на часы, он повернул к дому.
— Перерыв подходит к концу, — сказал он совсем другим, отчужденным тоном, и ощущение близости исчезло. Карли с сожалением пошла вместе с ним к дому. Почему при одном упоминании об отце у него неизменно портится настроение?
Следующие полчаса Карли провела, гуляя неподалеку от дома и думая о Джонатане. Когда он был рядом, все казалось таким новым и ярким. А без него она чувствовала себя одинокой на этой безлюдной земле. Даже воздух, казалось, стал пахнуть по-другому, как только она рассталась с Джонатаном, а возня собак совсем ее не забавляла.
Ее мысли прервал шум мотора. К дому подъезжал серебристый «бентли» миссис Кортес.
Карли направилась к машине, а собаки помчались в ту же сторону наперегонки. Солти бежал впереди, и было видно, что он сгорает от нетерпения.
Машина миновала фургон Джонатана, остановилась у входа на террасу. Из нее выскочил одетый в униформу шофер, открыл заднюю дверцу, а спустя несколько мгновений показалась и сама миссис Кортес.
Она сразу же начала ласкать пуделя, который радостно прыгал вокруг нее. Карли услышала, что она разговаривает с собакой на испанском. Когда шофер снова сел в машину, чтобы поставить ее в гараж, Карли уже стояла за спиной миссис Кортес.
— Привет, Элен, — сказала она. — Какой приятный сюрприз! Я и не подозревала, что вы мать Джонатана, пока не увидела Солги.
Миссис Кортес обернулась, и ее лицо засияло от радости.
— Карли! Хуан говорил мне, что, может быть, привезет с собой приятельницу, но я никак не ожидала увидеть вас. Это просто чудесно. Я так рада!
Значит, мать Джонатана называет его Хуан, как и слуги.