— Принеси моей гостье что-нибудь поинтереснее, Луис. — Он взглянул на Карли. — Что будете пить?
— Кофе со сливками, пожалуйста. Педро кивком указал на грязные тарелки и приказал официанту:
— И пришли мальчика убрать со стола. Когда тарелки унесли, Педро доставил локти на стол.
— Как это получилось, что мне снизили плату на два месяца, а миссис Ньюхарт на шесть?
— Вам не должно быть никакого дела до моих соглашений с другими арендаторами, — спокойно проговорила Карли. — Но я скажу вам то, что сказала остальным: этот срок для всех одинаков.
Он подозрительно прищурился.
— И для миссис Ньюхарт?
— Да. Два месяца.
Педро что-то пробурчал. Конечно, радоваться было нечему, но по крайней мере он смирился с неизбежностью.
Карли набрала в грудь побольше воздуха и бросилась в атаку на проект переделок в ресторане.
— Мой финансовый советник считает, что я не должна платить за затеянный вами ремонт.
Лицо Педро исказила злобная гримаса.
— А вы сказали ему, что дали обещание и что работы уже начались?
Она кивнула.
— Он говорит, что вы провели меня, воспользовавшись моей неопытностью.
Хименес в благородном негодовании выпятил грудь.
— Я ни за что не стал бы вас обманывать, и вы это знаете.
Ничего такого Карли не знала. Она бросила на него уничтожающий взгляд и объявила:
— Я много думала над вашим проектом и решила, что заплачу за то, чтобы туалетным комнатам вернули прежний вид. И все. Если вы хотите продолжать переделку, платите сами.
— Неужели вы это говорите серьезно? — возмутился Педро. Его голос стал тонким и визгливым. — А я-то рассчитывал на вашу поддержку.
— Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, — миролюбиво проговорила Карли, — если будете вовремя вносить арендную плату и не станете нарушать условия договора. Ей принесли ленч — цыплячью грудку с сыром и специями. Она попробовала кусочек и посмотрела на Педро с нескрываемым восхищением.
— Мистер Хименес, вы настоящий волшебник.
Он скромно потупился.
— Рад, что вам понравилось.
Он стал приподниматься, собираясь уходить.
Карли коснулась его рукава.
— Пожалуйста, не уходите. Нам надо еще кое о чем поговорить.
У Педро округлились глаза.
— Если вы не хотите помогать с переделками, о чем нам говорить?
Но он сел, и было видно, что его снедает любопытство.
Карли откусила еще кусочек цыпленка, наслаждаясь изысканным пикантным вкусом.
— Я знаю, что Джонатан Найт ваш племянник и что он не хотел продлевать мне аренду по вашей просьбе. — Она остановилась, наблюдая за реакций Педро, но его пухлое лицо казалось непроницаемым. — А еще мне известно, что вы пытались избавиться от «Кару сели».
Он ничем не выдал своих чувств.
— Я и не делал из этого никакой тайны. Собачья парикмахерская не должна находиться в том же здании, где люди едят. Карли понимающе улыбнулась.
— Причина не в этом. — Она не сводила взгляда с его лица.
Педро пожал плечами.
— А в чем же, по-вашему?
— В вашем паническом страхе перед собаками.
От его прежнего самодовольного выражения не осталось и следа.
— Мне надо на кухню.
— Пожалуйста, не смущайтесь. — Карли улыбнулась ему с искренней теплотой и сочувствием. — Я прекрасно понимаю, что вам приходится выносить.
Педро замер в нерешительности.
— Мне известно, как страх лишает всех сил, как вдруг останавливается сердце и хочется бежать без оглядки, даже если бежать опасно.
Он уставился на нее как завороженный.
— А самое ужасное, что бояться очень стыдно. — Она старалась, чтобы ее слова звучали как можно более убедительно и эмоционально. — «Как не стыдно бояться крошечного ужа?» Вот что мне обычно приходилось слышать. — У нее задрожал голос. — Я не просто боялась змей, как боятся многие. Я испытывала такой ужас, что готова была скорее умереть, чем находиться рядом со змеей.
Он снова сел. Теперь его лицо светилось надеждой и облегчением. Наконец-то он нашел товарища по несчастью.
— Я думал, никто не способен понять, что я испытываю. — Педро даже слегка заикался от волнения.
Она сжала его руку в ладонях. Рука оказалась сухой и мягкой, а не потной, как она ожидала.
— Я была больна. — Карли отыскала взглядом его глаза. — И вы тоже больны. — Он смотрел на нее с выражением утопающего, к которому приближается спасательная лодка. — И эту болезнь можно вылечить. — Она чувствовала, что его рука дрожит. — Я вылечилась, и вы тоже вылечитесь.