14
Платье цвета слоновой кости соскользнуло с рук и плеч Карли, и она едва заметила, как оно упало на пол. Джонатан быстро скинул с себя пиджак и рубашку, обнажив торс.
Он обнял ее сзади, уткнулся лицом в шею, обжигая кожу горячим дыханием.
— Как ты прекрасно пахнешь, — выдохнул он ей в волосы. — Как чистое горное озеро, которое только-только освободилось от льда.
Взяв за плечи, он повернул ее лицом к себе и снова взял в плен ее губы.
Карли трепетала в его объятиях, сливаясь с ним. Она не чувствовала ничего, кроме его губ и обнаженного тела, прижавшегося к ее телу, и даже не поняла, каким образом ее шелковое белье и остатки его одежды оказались на полу.
Она знала только, что ее рот горит огнем от его поцелуев, а каждая клеточка тела жаждет его. Их обнаженные тела покачивались в едином ритме.
Когда Джонатан взял ее на руки и нежно опустил на широкую постель, кровь закипела у нее в жилах, а сердце забилось часто и сильно. Она мучительно хотела этого всю долгую неделю — соединения с человеком, которого любила.
Когда он лег рядом, все ее тело пылало от неистового желания. Его ласкающие губы и руки, так умело находившие источник ее страсти и ведущие ее тело все выше и выше — к самым вершинам наслаждения, рассказывали историю, которая противоречила всему тому, что говорило ей его недельное отсутствие. Это была история о всепоглощающей любви, и ей вторила ритмичная мелодия волн, бившихся о стену за дверью.
Легким и болезненно-дразнящим прикосновением Джонатан провел кончиком пальца по ее набухшим соскам. Потом его рука скользнула вниз, по шелковистой коже живота, к горячим округлым бедрам.
Ее тело дрожало и выгибалось дугой, стремясь приблизиться к нему.
Когда он медленно опустился на нее, ее грудь ощутила сначала прикосновение волос, потом твердость мышц его груди. Он ласкал ее всем телом, пока ее желание не достигло предела.
— Ты такая горячая, — пробормотал он. — Ты готова?
— Да, — простонала она. — Да, возьми меня.
Когда он вошел в нее, она услышала, что его дыхание прервалось от наслаждения. Она тянулась навстречу ему, инстинктивно выгибаясь и приспосабливаясь к его движениям. Ее пальцы впивались в плечи Джонатана, а тело двигалось в одном ритме с его телом, пока они вместе не взлетели на гребень волны наслаждения. Как и прежде, их соединение давало обоим необычайные по силе ощущения.
Но в последний миг перед финальным аккордом мелодии из груди Джонатана вырвалось:
— Я люблю тебя, Карли-Энн! Я люблю тебя!
Восторг охватил все ее существо, и в тот же момент она пересекла последнюю черту и ворвалась в сияющее пространство, наполненное страстью и нежностью.
Карли лежала в объятиях Джонатана, наслаждаясь ощущением близости. Он сказал, что любит ее. Еще ничему в жизни она так не радовалась. Но разве можно верить словам, вырвавшимся в минуту страсти?
Она всем сердцем стремилась доверять ему, хотела верить, что сказанное им было правдой, — потому что тяга к нему была чем-то неизмеримо большим, чем простое физическое влечение. Карли хотела бы прикасаться к его шершавой щеке рано утром, когда он еще не успел побриться, ухаживать за ним, когда он заболеет, знать, что он с ней, даже когда его нет рядом.
Но больше всего ей хотелось, чтобы он был счастлив. Даже если для того, чтобы сделать его счастливым, ей придется с ним расстаться.
Джонатан пригладил ее волосы, которые в беспорядке рассыпались по плечам.
— Между нами происходит что-то необычное, — произнес он хрипло и отрывисто.
— Я знаю, и это меня немного пугает. — Она уткнулась лицом в его шею, все еще влажную от пота. — Ты действительно думаешь то, что сказал?
— Что я люблю тебя? — Он нежно коснулся пальцем кончика ее носа.
Карли повернулась на бок, чтобы видеть его лицо. В неярком свете ночной лампы оно казалось таким красивым, что у нее захватило дух.
— Можешь мне не верить, но ты первая женщина, которой я это говорю. — Он грустно усмехнулся.
Карли смотрела на него, и ее сердце словно сжимал ледяной обруч. Выражение сожаления на его лице противоречило словам.
— Что-нибудь не так? — Ее разум метался между надеждой и страхом.
Он играл ее волосами.
— Сейчас не время об этом говорить.
Карли приподняла голову, тревожно всматриваясь в лицо Джонатана. При виде резкой морщины, прорезавшей его лоб, она похолодела.