- Значит так, Лариска, - бодрым, командным тоном сказала я и почувствовала, как сама наполняюсь силами и для новых свершений, - отставить истерику. Успокаиваешься, дорабатываешь день, отправляешь Павлушу к родителям и дуешь ко мне! Все поняла?
- А-а, бр-рать с собой ч-что-то надо?
- Нет, я все организую сама. Сегодня празднуем, Лар! Я стала мамой!
Поговорив с подругой еще немного и убедившись, что она окончательно успокоилась, я нажала на кнопку отбоя и убрала телефон. На душе было радостно, солнечный день, как нельзя лучше характеризовал мое настроение, поэтому я, встрепенувшись и поплотнее запахнув полы пальто, поспешила домой. Нужно было приготовиться к приходу Ларисы.
Шел пятый час вечера, народ как раз начал заканчивать свой рабочий день, помаленьку заполняя улицы города - близился час пик.
Я поспешила, чтобы скорее добраться до метро. Вообще, для меня метро - отдельная тема.
А все потому, что сама я не коренная жительница столицы, а переехала в Москву вместе с родителями в девяносто седьмом году из далекой сибирской провинции, в которой, насколько я знаю, метро нет и по сей день.
Отцу в наследство от дедушки, прошедшего Великую Отечественную Войну до Великой Победу, досталась двухкомнатная добротная квартира в пятиэтажном кирпичной доме, когда-то подаренная деду государством.
Пусть повод был не совсем радостный, однако родители не стали долго раздумывать, быстро организовали продажу нашей старой квартиры, собрали все небогатые пожитки и, не забыв прихватить меня, рванули в столицу.
Стоит отметить, что отец всегда был везунчиком. Это если с какой стороны посмотреть, конечно. Только что приехавшего в Москву, безработного, но отчаянно ее искавшего, сама Судьба свела его с нужными людьми. У него появилась довольно хорошо оплачиваемая работа. Впрочем, о ней он никогда ничего толком не говорил, ограничиваясь лишь тем, что «главное, в семье все сыты и одеты, а все остальное - не вашего ума дело».
Мама лишних вопросов не задавала, ибо понимала так же, как я понимаю это сейчас, по прошествии стольких лет, что отец теперь связан с не совсем добропорядочными людьми. Хотя, кто тогда с ними был не связан?
Я же не задавала вопросов потому, что мне было это совершенно неинтересно. Мне было всего девять лет и все, что меня волновало - это новые платья и куклы, которых, впрочем, у меня благодаря именно работе отца было очень много.
Именно в Москве я впервые в своей жизни прокатилась на метро. Это было восхитительно!
Тогда еще маленькой мне казалось, что эскалатор ведущий куда-то в глубокие подземные пещеры бесконечен.
Мама дала мне три тысячи рублей, чтобы я сама купила два жетона. Мы прошли через страшные крутящиеся турникеты, а затем я замерла, и раскрыв рот смотрела на... самый настоящий подземный дворец! Арочные проемы, украшенные лепниной, широкие мраморные плиты, скамейки - все это было похоже на какой-то приемный зал в королевском дворце.
А потом я услышала нарастающий гул и мимо нас, стоящих на перроне, со скоростью света - так мне тогда показалось - пронесся длинный состав электрички.
Мы вошли в вагон, и, как только закрылись двери, и он мягко тронулся с места, я поняла, что влюбилась в метро раз и навсегда.
Это чудесное чувство эйфории, которое ощущаешь, когда поезд набирает скорость, мерно покачиваясь. И ты покачиваешься вместе с ним, и со всеми, кто находится внутри, и чувствуешь единство, как часть от одного целого, огромного механизма.
С тех пор мое ощущение не изменилось ни на толику. Я все так же завороженно смотрю на лепнины и арки, все с таким же замиранием сердца чувствую, как поезд набирает скорость. Мне нравится, когда меня несет плотный поток огромной людской волны и неважно, что мне нужно в совсем другую сторону.
А еще - самый неоспоримый плюс метро - в нем нет пробок!
Ровно через две пересадки или час и сорок две минуты, я поднималась по лестнице на своей станции. Москву уже накрыли плотные сумерки, зажглись вечерние фонари. Но в центре, я точно знаю, Москва сияла и горела, как новогодняя елка. Жизнь там продолжалась круглыми сутками, поэтому заметить смену дня и ночи было почти невозможно.
Я же жила в тихом спальном районе, не на окраине, конечно, но где-то около.
Ту самую квартирку, доставшуюся от дедушки, после смерти отца в 2011 году, мама переписала на меня. Сама она, оплакав его раннюю кончину - он умер из-за врожденного порока сердца, через два года вышла замуж второй раз и уехала жить к новому мужу в Королев. С тех пор я веду абсолютно самостоятельную жизнь.
Первое время было трудно. Я винила отца, что он так рано ушел, была обиженна на мать, что она нашла утешение в другом мужчине. Тогда, в свои двадцать три года, я была абсолютной максималисткой и восприняла ее увлечение новым мужчиной, как предательство памяти и любви отца.