Фаня окинул взглядом богатый особняк и решительно отвернулся: «Ничего, не обеднеет».
***
У входа в красное кирпичное здание пахло бумагой и хлоркой. Фаня скользнул взглядом по вывеске: «Бюро по контролю Эмоций и Чувств». Криво усмехнулся: «Тоже мне контролёры!» Чуть ниже красовалась табличка: «Служба утилизации». На проходной откровенно скучал охранник, без интереса пялился в наполовину разгаданный кроссворд. Заметив Фаню, парень встрепенулся:
- Ты сегодня рано...
- Был на Борисовской, - проворчал Афанасий, закатывая тележку на неудобный пандус. - Чуть пупок не надорвал, пока довёз. Знаешь же, какие там живут...
- И не говори, - охотно согласился охранник. Кто не знает борисовских богачей.
Сдав бутылки на склад, а накладные в бухгалтерию, Фаня вышел на крыльцо. Солнце слепило глаза, но уже чувствовалась вечерняя прохлада. Старик тяжело опустился на ступени, достал из кармана мятую сигарету. До конца рабочего дня оставалось немного.
Напротив здания остановился серебристый Роллс-ройс. Дверца распахнулась, и из автомобиля показалась знакомая пара. Мать и дочь.
Фаня не двинулся с места, только отстранённо удивился: «Что забыли в этих краях?» Женщина о чём-то пошепталась с девочкой и подтолкнула малышку к крыльцу. Уже через пару секунд ребёнок стоял перед Фаней и требовательно смотрел на старика.
- Это Вам! - воскликнула девчушка и поставила перед Фаней красивую оранжевую бутыль, запечатанную сургучом.
Афанасий уставился на подарок, протянул руку и тут же отдёрнул. Не может быть!
- Это мне? - замотал головой, силясь прогнать странное видение.
Девочка улыбнулась:
- Мама говорит, Счастье нельзя продавать и покупать, его можно только дарить.
Серебристый автомобиль умчался прочь, а Фаня так и сидел на ступенях, бережно прижимая к груди драгоценную бутылку. Вот такое оно, Счастье в подарок.