Не в силах больше терпеть неизвестность, однажды я решилась на отчаянный шаг, пришла в офис к отцу Глеба. Я знала,где находится их компания.Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди.
Секретарь в приемной сначала не хотела меня впускать,но видимо услышав наш громкий спор вышел отец Глеба.Увидев его,я сказала:
-Здравствуйте Андрей Павлович,я Катя,помните меня?
Он хмуро и в тоже время как-то обречённо посмотрел на меня,и мне его взгляд сейчас не нравился.
-Здравствуй,Катя!Проходи?!Раз уж пришла ко мне,значит Глеб тебе ничего не рассказал?!-начал он разговор,закрыв за мной дверь.
-Простите,а что он должен мне рассказать?Он не пишет и не звонит мне,уже около месяца и поэтому я решила,придти к вам и узнать,может что-то с ним случилось?- ответила я ему.
-Присаживайся,может кофе или чай?!- продолжил он.
-Нет,нет, спасибо!Андрей Павлович прошу вас,скажите?! Вы знаете,что с ним?
Отец Глеба обошел свой массивный стол,присел тучно в кресло и подняв на меня строгий взгляд,ответил:
-Глеб женился!Месяц назад,поэтому видимо перестал тебе звонить и писать?!
Слова прозвучали как приговор. Я резко встала,чуть не упав,но удержавшись за стол,я пошла на выход. Отец Глеба ещё что-то громко мне говорил,но я уже его не слышала.Не помня себя,я выбежала на улицу.И лишь холод осеннего ветра вернул меня к реальности. Всё, что я так бережно хранила в душе, надежды, мечты, любовь, вдруг обернулось горькой правдой. Теперь мне предстояло научиться жить с этой болью, найти в себе силы идти дальше, даже если каждый шаг будет даваться через слёзы.
Я брела по улицам, не замечая ни прохожих, ни машин, ни огней вечернего города. Ветер рвал волосы, холодил щёки, но я не чувствовала ничего, только глухую, всепоглощающую пустоту внутри.
«Глеб женился», - эхом отдавалось в голове. Эти три слова разбивали вдребезги всё, что я выстраивала в своём воображении целый год: наши будущие встречи, разговоры до рассвета, планы на жизнь. Всё оказалось иллюзией.
Домой идти не хотелось,расстраивать родителей. Там тишина, напоминающая о бесконечных вечерах, когда я ждала его звонка. Там письма, которые теперь казались бессмысленными. Там зеркало, в котором я увижу себя такой, какой стала за эти месяцы: измученной, потерянной, обманутой.
Я свернула в маленький парк неподалёку. Скамейка под раскидистой ивой, встретила меня сырым холодом. Сев, я наконец позволила себе заплакать. Слезы текли беззвучно, смешиваясь с каплями начавшегося дождя.
В этот момент телефон в кармане тихо пискнул. Сообщение от Ани: «Катя, ты где? Я волнуюсь. Давай встретимся, пожалуйста».
Пальцы дрожали, когда я набирала ответ: «В парке у дома. Мне нужно с тобой поговорить».
Через полчаса Аня уже сидела рядом, закутав меня в свой тёплый шарф. Она не задавала вопросов, просто держала за руку, пока я не смогла выговорить:
-Он женился, Ань!Месяц назад! Понимаешь?
Подруга молча обняла меня. В её молчании было больше тепла, чем в любых словах утешения.
-И знаешь, что самое страшное? — прошептала я.
- Я всё ещё люблю его!А он даже мне не ответил?! И я не понимаю, как теперь с этим жить?!
-Ты будешь жить! — твёрдо сказала Аня.
-Не сразу, не легко, но будешь!?Потому что ты сильнее, чем думаешь?
Следующие недели стали для меня испытанием. Я заставляла себя вставать по утрам на учёбу, ходить на работу, разговаривать с близкими. Каждое утро начиналось с одной и той же мысли: «Сегодня будет легче». Иногда это было правдой, иногда нет.Близкие видели,что со мной происходит.Мама даже порывалась поговорить со мной,но я закрывалась в комнате и просто никого не хотела видеть!
Я перечитала все письма Глеба. Теперь они читались иначе,как страницы чужой жизни, в которой мне не было места. Постепенно я сложила их в коробку, которую убрала на самую дальнюю полку шкафа. Не потому, что перестала любить. Потому что научилась жить с этой любовью, как с воспоминанием, как с частью себя, которая больше не определяет мою жизнь.
Однажды, разбирая старые вещи, я нашла фото Жени, то самое, где он впервые после выписки стоит у окна, улыбается и держит в руках чашку чая. Его глаза светились такой непоколебимой верой в жизнь, что мне стало стыдно за свою слабость.
«Если он смог, то и я смогу», — повторила я про себя.
Я начала ходить в тот же реабилитационный центр, где лечился Женя, волонтёрствовать, помогать другим. Видеть, как люди борются за каждый шаг, за каждую улыбку, стало для меня новым уроком стойкости.
Прошло полгода. Однажды утром я проснулась и поняла: боль больше не парализует меня. Она стала частью меня, но не властвует надо мной. Я всё ещё любила Глеба, но уже не так, как раньше. Это была тихая, спокойная любовь, похожая на воспоминание о детстве или о давно ушедшем лете.