— Но это же была совершенно дикая идея… — Захваченная врасплох, Лаура покосилась на сумасбродного жениха. — Я никогда не предлагала ничего подобного. — Ни с того, ни с сего ее сердце вдруг бешено заколотилось, словно собираясь выскочить наружу. — Просто ляпнула тогда первое, что пришло в голову… — Голос постепенно затихал по мере того, как становилось все яснее, что он не обращает ни малейшего внимания на ее слова. — Джесс, умоляю… — застонала она, встретившись глазами с надменным, не допускающим возражений взглядом. — Откажитесь от этого бреда. Как вообще вы надеетесь сделать хоть мало-мальски приличный выбор за такое ничтожное время?
— А я и не надеюсь, — отрезал он. — Но вы-то уж наверняка справитесь с любой психологической задачей! Ведь хватило же вам нескольких минут в детстве, чтобы разобраться, чего стоит Агата. Похоже, вы наделены способностью инстинктивно отличать все естественное, искреннее от фальшивого.
— Я не стану заниматься этим! — Лаура отвернулась, чтобы хоть на миг отделаться от мрачного блеска колдовских глаз. — Опомнитесь, ради Бога… Да, Нелли видела только вас наследником Хантерса. Но разве бы она согласилась с той страшной ценой, которую вы готовы сейчас заплатить? Связаться с абсолютно чужой женщиной, какой-нибудь авантюристкой, которая способна устроить вам настоящий ад вместо жизни, а в случае развода — претендовать на половину всего имущества!?
Лаура замолчала, борясь с внезапным приступом удушья. Заметив, что Джесс по-прежнему игнорирует все ее доводы, она заговорила вновь со страстностью, переходящей в гнев:
— Очевидно, что меньше всего миссис Раджебл хотелось бы видеть хозяйничающего здесь мерзавца. Но этого не случится, раз Рей не в состоянии заплатить налог на наследство, не так ли? Я уверена, что она скорее согласилась бы отдать в чужие руки Хантерс, чем вашу жизнь и ваше будущее!
— Возможно, вы и правы. — Он слегка шевельнулся. — Но коль уж вы такой тонкий знаток внутреннего мира моей покойной бабушки, ответьте на следующий вопрос. Как бы Нелли себя почувствовала, если бы узнала, что через несколько месяцев после ее смерти Хантерс перестанет существовать. Постройки будут снесены, а сады выкорчеваны, чтобы освободить место для более прибыльных заведений?
— Это невозможно! — с ужасом воскликнула Лаура, чувствуя, как по спине ползут отвратительные мурашки, а в горле пересыхает.
— Более чем возможно. Раскопать эти данные было нелегко, но у меня кое-где неплохие связи. Есть неопровержимые факты. Готовясь вступить во владение, Рей заключил соглашение с застройщиком. Планы уже разработаны и утверждены в соответствующих инстанциях. Верьте мне, это серьезно. Я видел бумаги.
Горечь в его интонации сменилась подспудной яростью.
— Таким способом этот подонок намерен свести с Нелли последние счеты. Разрушить все, что создано ее трудом и заботой, уничтожить саму память о корсиканской ветви на древе Раджеблов.
Едва заметная жестокая улыбка тронула его сжатые губы.
— Но этому не бывать. Я намерен обставить коротышку любой ценой. Так что не капризничай, Ло Пэркью. И садись-ка завтра с утра за частные объявления. Отбери несколько наиболее стоящих и ко мне со списком.
Резко поднявшись с места, Джесс пересек разделявшее их пространство и крепко ухватил ее обеими руками за плечи.
— Вы понимаете, что без этого не обойтись? Да или нет? — требовательно повторял он. — Вы утверждали, что вам это место дорого не меньше, чем Нелли, чем мне, наконец. Так теперь вам предоставляется единственный шанс! Или пусть лучше бульдозеры начнут хозяйничать в Хантерсе?
— Нет, нет, как я могу хотеть чего-то подобного?! — Перед глазами у Лауры все поплыло, а сердце просто зашлось от только что услышанного. Она была сейчас слишком оглушена, чтобы протестовать против навязчиво-интимных повадок Джесса.
— Итак… — На его щеке дернулся мускул. — Мне придется попытать счастья с объявлениями от одиноких, неудовлетворенных жизнью особ. Правда, существует еще одна, последняя возможность избежать непредсказуемого ужаса, разделить жизнь с абсолютно чужим человеком. И одновременно сохранить за собой право называть Хантерс моим…
В его голосе произошла неожиданная, волшебная перемена. И Лаура неожиданно ощутила, как дрожь какого-то безумного, неестественного возбуждения пронизывает все ее естество.