Я кивнула, поймав на себе сочувствующий взгляд Киры. Конечно, я рассказала ей об утреннем происшествии, а она в ответ, почему-то, лишь покачала головой и предположила, что что-то здесь не так. Предложила мне ещё раз поговорить с Тимом, но ведь сколько раз я пыталась поговорить с ним до этого? Все бесполезно, если он ничего ко мне не чувствует. И эти её дурацкие попытки уговорить меня остаться до конца командировки... Ну уж нет. Я выполню свою работу, а завтра сбегу. В лучших традициях самого Лантратова.
В любом случае, сейчас я была счастлива покинуть хотя бы этот злосчастный стадион.
— Переживём завтрашний день, а во вторник и среду будем отдыхать, — Сергей подождал меня у входа и накинул на голову капюшон — начиналась жуткая метель. — Как ты смотришь на то, чтобы в этот раз не пропустить совместный поход в сауну?
Я остановилась, выискивая в памяти нужные слова.
— Сергей, я бы хотела уехать завтра, если это возможно. Все равно это последняя работа здесь, а в офисе ещё много неотложных дел.
— Завтра? — он поджал губы. — С чего вдруг такая спешка? Официально наша командировка заканчивается в четверг.
— Я могу написать заявление, если нужно... — я растерялась. — Вы можете вычесть это из моей зарплаты.
Сергей закатил глаза.
— Не говори ерунды... Но на сами отборочные хотя бы останешься? Говорят, нас ждёт шикарный масс-старт. Лантратов ведь снова в игре.
— Нет, я не останусь, — сглотнув, я дождалась, когда мимо нас проедет авто, и пересекла дорогу. Он едва успевал за мной. — В каком отеле живёт эта пресса?
— Это ведь из-за него, да? — Сергей догнал меня и, схватив за локоть, развернул к себе.
Я сглотнула, глядя в глаза человеку, в которого когда-то, как я была уверена, влюбилась.
— Что из-за него?
— Из-за него ты хочешь уехать раньше времени?
— Нет, — солгала я.
— Да брось. Ты даже не спрашиваешь, о ком я говорю, — он усмехнулся. — Я видел, как вы танцевали вчера на балу, и как потом сбегали от прессы тоже. Между вами что-то есть?
Я испугалась, когда взгляд Сергея упал на мои губы. Но в ту же секунду внимание моё переместилось в сторону шлагбаума, через который, о чём-то громко споря, прошли несколько мужчин с лыжами наперевес. С одним из них я встретилась взглядом, и сердце моё провалилось в пятки.
Тим уставился на Сергея. Я заметила, как сжались его челюсти, как заполыхал его взгляд, но всего на мгновение, прежде чем моим вниманием вновь завладел мой начальник.
— Саша, ты моя подчиненная, и я беспокоюсь за тебя. Поэтому ты должна знать, что Лантратов — не лучший вариант для тебя.
— Это ещё почему?
— Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.
— Так просветите меня, — раздражённо процедила я.
— Ты правда хочешь знать? Ладно. Три года назад, во время Чемпионата Кубка Мира в Холменколлене, он накачался наркотиками и избил своего тренера, Игоря, до полусмерти за то, что тот оказывал знаки внимания его невесте. Лантратов агрессивен, Саша, с таким человеком опасно сближаться.
Всё внутри меня заледенело от ужаса, а затем оттаяло горячей волной гнева. Какая чушь! Это самая первая статья из интернета. Все заголовки только об этом и говорят.
Я сглотнула, убирая руку от Сергея и переводя взгляд туда, где мгновение назад стоял Тимур. Вот только там уже никого не было.
— Мне все равно, что там произошло, меня это не касается. Давай решим вопрос с прессой, и я вернусь в шале. Мне нужно собирать вещи.
***
Утро воскресенья выдалось не просто нервным.
Я пребывала в какой-то жуткой панике. Наверное, не последнюю роль в моем состоянии сыграла бессонница. Накануне вечером, вернувшись в шале, я застала только Киру и Мишу — те распивали вино на кухне. Второй этаж оказался пуст, но я ждала, я была почти уверена, что Тим вернётся раньше. Вот только ни он, ни Женя, ни даже Андрей не вернулись. Они не ночевали в шале. Почему? Этот вопрос не давал мне покоя.
Как не давали покоя вернувшиеся мысли о причинах драки Тимура и его тренера, озвученные вчера Сергеем. Я знаю, между нами все кончено, и знаю, что слова о наркотиках и ревности были ложью, но мне впервые за весь месяц стало по-настоящему интересно... Именно теперь, когда я знаю, на что способен Тим.
Я ждала его, жаждала услышать его голос, поругаться с ним, сказать, что уеду завтра и он больше никогда меня не увидит, но он так и не пришел. А сейчас, сидя на краю кровати и глядя на одиноко стоящий в углу чемодан, я не могла решиться раз и навсегда покинуть этот шале.
Но с правдой или без, меня здесь больше ничего не держало.