Я почувствовала, как жар проходит от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей, и развернулась к ней, на одном дыхании выпалив:
— Да пыталась я его догнать! Пыталась! Но он просто исчез!
Никита и Миша уставились на меня с широко распахнутыми глазами. Придерживая дверь, Никита покрутил пальцем у виска. Кира фыркнула, направляясь прочь из офиса, а я, взвинченная до предела, поплелась за ней.
— Не понимаю, почему ты так наседаешь на меня с этим Лантратовым! Может, сама на него запала? — спускаясь вслед за подругой по лестнице, причитала я.
— Да потому что тебе давно пора переключиться со Сереги! — она обернулась, открывая дверь, ведущую на улицу, и в лица нам ударил ледяной вечерний воздух. Пахло снегом и стейками из соседнего ресторана. Прекрасно, я жутко голодна. — Сколько можно по нему сохнуть? Ну да, Тимур не лучший вариант, судя по этим статьям, но есть и много других вариантов. Таких, кто хотя бы имя твоё с первого раза запомнит.
Глаза мои распахнулись, а в горле пересохло. Мысли плавно переместились со стейка на суровую реальность. Это был удар ниже пояса. Говорить о моих чувствах к Сергею при коллегах — строжайшее табу. Клятва ни при каких обстоятельствах не делать этого была дана едва ли не на крови, и сейчас Кира так бесцеремонно её нарушила.
Чувствуя, как стыд алыми пятнами расползается по моему телу, я обернулась к парням, что стояли за моей спиной и почти идентично улыбались. Так, будто уже давно обо всем знали.
В какой-то момент я была готова взорваться. Мои чувства — моё личное дело.
— А вы что уши греете? — рявкнула я, сощурив один глаз.
Миша и Никита ретировались так быстро, как только смогли, бросив напоследок что-то вроде «будем ждать вас в Вилке», а я обернулась к Кире. Она шагнула ко мне, сочувственно улыбаясь. Телефон в кармане опять завибрировал. Ещё одно оповещение, и я брошу его в сугроб, не раздумывая.
— Они знают? — сложив руки на груди, я фыркнула.
— Да все знают, — Кира закатила глаза. — Включая самого Сергея, наверное. Неужели ты не понимаешь? Если бы он хотел разглядеть в тебе ту самую девушку, он уже давно разглядел бы. Но он не хочет.
Слова сжали сердце в тисках, но спустя всего миг его отпустили. Боль почти не ощутима. Я слышала это много раз. От других, от самой себя.
— Да откуда тебе знать? Мы всего... год работаем вместе.
— Слушай, я не хотела тебе говорить, — взяв меня за плечи, Кира вздохнула и прикрыла глаза. — Но сегодня я подслушала его телефонный разговор... к нему кто-то приехал. Девушка, я имею в виду. И сейчас он проводит время с ней.
Невидимая рука вновь схватила сердце. И вновь поспешно отпустила, не дав мне одуматься и оставив лишь пару трещин. Я прерывисто выдохнула, качая головой.
— Когда ты успела? Не помню, чтобы ты выходила из офиса.
— Это было ещё на стадионе. Когда ты на трибунах цапалась с Тимуром. Зачем мне тебе врать? Я твоя подруга и я не хочу, чтобы потом твои розовые очки сделали тебе очень больно.
А я не хотела нравоучений. Моё «больно» касалось только меня. В детстве меня часто пытались уберечь от ран, но я все равно их получала, горьким опытом доказывая себе, что из себя представляет безопасность и покой, а что — страх и боль. Кира хорошая подруга. Но у меня своя голова на плечах.
— Сергей ходок, Кира, и мы это прекрасно знаем, — успокоившись, тихо сказала я. — Но чувства меняют людей. Может, он пока и не разглядел во мне ту самую девушку, но я верю, что эта поездка была дана нам не просто так. Все ещё может измениться.
Она посмотрела на меня — долго, пронзительно, — а затем улыбнулась и пожала плечами. В её голубых глазах мелькнуло что-то, что мне было не дано прочесть, но, если честно, я и не старалась.
— Ладно, пойдём в Вилку. Я жутко голодная. Хватит на сегодня работы и всего, что с ней связано.
— Знаешь, ты иди, а я вернусь в шале, все равно есть не хочется, — опережая мысли, солгала я. — Этот телефон с ума меня сведёт. Тимур уже наверняка там, так что не буду мучить его поклонниц.
Кира покосилась на меня, но прежде, чем она успела что-то сказать, я подняла ладонь и натянуто улыбнулась.
— Все в порядке. Правда.
***
Ничего не было в порядке.
Едва я успела выйти из душа и сменить полотенце на пижаму, как телефон, на удивление мой, брякнул оповещением. Сергей что-то опубликовал. Приземлившись на кровать прямо в полотенце, я с колотящимся в панике сердцем открыла его страницу, и в эту же секунду в дверь мою раздался настойчивый стук. Телефон выпал из рук, и, судя по звуку, завалился за прикроватную тумбу. Черт возьми.