— Саша, открывай, я видел, как ты вышла из душа!
Взгляд в панике заметался по полу, пытаясь отыскать смартфон, но стук усилился, и, послав все к черту, я сердито зашагала к двери.
Ну, я тебе сейчас устрою...
Не стоило ему стучаться ко мне сейчас. Это был паршивый день: в работе оказались подводные и весьма сомнительные камни, у Сережи новая интрижка, я обижена на Киру, а ещё в этом чёртовом шале нет ни крошки еды. Голод делает из меня настоящую бестию, и пусть мне стоило послать к черту гордость и пойти с Кирой в «Вилку», сейчас моя злость мне даже на руку.
Я рывком распахнула дверь, и лишь когда столкнулась с наглым взглядом золотисто-карих глаз, осознала, что стою перед ним в одном полотенце.
Проклятие.
— Сколько ты хочешь? — на одном выдохе спросил он, не сводя взгляда с моего раскрасневшегося то ли от злости, то ли от смущения лица.
— Что?..
— Денег, — Тимур шагнул ближе ко мне. — Сколько ты хочешь за мой телефон?
Я опешила, уставившись на него, как олень на свет фар в ночи. Он стоял передо мной, одетый в тренировочные штаны и лонгслив сборной, выглядя так, будто только пришёл с улицы — волосы в беспорядке, а щетинистые щеки слегка покраснели от мороза. Отлично, значит, все не выглядело так, словно я прикарманила его телефон, ведь наличие у меня смартфона Лантратова напрочь вылетело из моей головы, когда я вернулась в шале.
Приняв максимально оскорбленный вид, я приложила ладонь к груди.
— Во-первых, с чего ты взял, что твой телефон у меня?
— Встретил твою подружку в «Вилке», — Тимур фыркнул, глядя куда-то за моё плечо. Всего на секунду его взгляд скользнул по моему наряду, но надолго там не задержался. — Она сказала, что ты ждёшь меня в шале с моим телефоном.
Я сглотнула, едва сдерживая ругательство. Кира будет гореть в аду. Я ей это обеспечу.
— Хорошо, допустим, — сложив руки на груди и опершись о дверной косяк, я покачала головой. — Зачем мне твои деньги?
Тимур почему-то усмехнулся. И почему-то эта усмешка показалась мне оскорбительной.
— Да потому что я сотни раз через это проходил. Вы ведь, журналюги, все одинаковые, — он наклонился ко мне, совсем близко, его лицо было всего в паре сантиметров от моего, его дыхание опаляло мою шею, всё ещё покрытую крошечными жемчужинами воды. В горле пересохло, и я в растерянности уставилась на его губы, на их чёткий и ровный контур, ведь сейчас это единственное, что было в моем поле зрения. Что он творит? — Признайся честно. В шале вас заселили не в целях экономии, а потому что вы с подругой хорошенько попросили Альберта. Я видел, как ты крутилась возле него там, на стадионе. Нетрудно провести логическую цепочку.
В эту секунду и произошёл раскол в его самообладании — он опустил взгляд на мои ключицы, скользнул им по фигуре и поднялся к глазам. Вот тогда-то и вспыхнуло пламя, ведь я была готова к этой встрече, огонь в моих глазах бился и дрожал, ожидая заветное топливо. Я вздернула подбородок и, каждой клеткой ощущая, как растекается лава по моим венам, ядовито выпалила:
— Насколько же отчаявшейся нужно быть, чтобы бегать за каким-то неудачником, которого даже в основу сборной не берут? И ладно бы ты был просто аутсайдером сборной и дерьмовым спортсменом, ты ещё и как человек так себе! — я едва было не выдала ему правду о том, что накануне мы с Кирой прошерстили информацию о нём в интернете, но вовремя остановилась.
Он не должен думать, что интересен мне. Потому что он мне неинтересен.
Но о словах своих я пожалела в ту же секунду. Только обратного пути уже не было. Пламя обернулось бушующим пожаром. Лантратов надвинулся на меня, и пожар перекинулся на мою территорию, проник в мою комнату, и сейчас мы оба были охвачены огнём обоюдной неприязни. Я почти испуганно шагнула назад, ведь он продолжал надвигаться меня, ничего не говоря, лишь глядя в глаза, ни на миг не разрывая этого стихийного бедствия.
Но когда я настигла кровати, то рывком обернулась и, схватив телефон, резко протянула мобильник Тимуру, при этом сильно ударяя его в грудь. Он поморщился.
— Я надеюсь, ты действительно так думаешь, коала, — прошептал Тимур, сощурившись и всего на пару секунд задержав дыхание. — Но завтра утром будем что-то решать с этим проклятым соседством. Вы должны съехать.
Приказной тон, эта противная кличка и убийственный взгляд просто сбили меня с ног. Сволочь! Да как он смеет себя так вести? Бесцеремонно врываться в мою спальню, лишать меня личного пространства и нести подобную чушь! Кто дал ему это право?