— Антон? Ты здесь?
— Извини, — брат усмехнулся, — ждал, когда ты успокоишься.
Но гнев во мне только закипал.
— Как я могу успокоиться? Ты родителям-то сказал? Променял родную сестру на какого-то проходимца из Австралии!
— Не говори так, это ведь я был тем, кто настоял, чтобы родители купили тебя у цыган.
— Интересно, как ты это сделал, если мы с тобой двойняшки, дурак.
— И ты продолжаешь в это верить? — Антон хохотнул.
— А работа? Я до сих пор не понимаю, как с твоим образом жизни ты умудряешься еще и брать заказы на удаленке.
— Саша, не начи... ко... лёт... недель, — речь стала прерываться, помехи на линии усиливаться, а он все продолжал говорить, не понимая, что я совсем его не слышу.
Нервозность только возросла, когда в кухню вошла сонная и помятая Кира. Я бросила на неё беглый взгляд, а она уставилась на меня, как на умалишенную. И лишь когда до её слуха донеслись обрывки фраз из моего динамика, она понимающе кивнула и села за стол, уронив голову на сложенные руки.
— Я не слышу тебя! Не слы-шу! — рявкнула я брату, отстраняя телефон от себя как можно дальше. — Но если сейчас ты слышишь меня, то знай, ты — последний предатель. Свалить на другой континент за пару недель до нашего дня рождения — подло, и я тебя не прощу!
Всё во мне кипело обидой, а та едва не обернулась горькими слезами, когда вслед за попытками Антона ответить хоть что-то членораздельное послышались короткие гудки.
Вдруг я снова стала маленькой девочкой, стоящей на стуле в слезах и красивом платье в цветочек вперемешку с каплями крови моего брата, смотрю в окно на улицу, где машина скорой помощи увозит его в больницу. После того злосчастного утра мы друг другу пообещали — где бы мы ни были, в каких частях света ни оказались, наш день рождения каждый год будем отмечать только вместе.
Все двадцать четыре года до этого у нас отлично получалось. Тогда какая к чёрту Австралия!?
Обессиленная, я спустилась со стула и, прикрыв глаза, привалилась плечом к деревянному кухонному столбу.
— И куда он сваливает на этот раз? — послышался хриплый голос подруги.
— Даже не спрашивай, — отмахнулась я, но, вдруг вспомнив события минувшей ночи, с прищуром уставилась на подругу. — А ты когда вернулась? Выглядишь так, словно здесь и не ночевала.
Кира усмехнулась, прикусив губу и покачав головой. Блеск её карих глаз, спутанные каштановые волосы и румянец на щеках говорили только об одном — этой ночью у неё однозначно был секс.
Но почему она не хочет говорить — с кем именно? Мы всегда делились друг с другом секретами.
Это меня насторожило, и, подойдя к столу и приземлившись на стул, я уставилась на Киру в немом ожидании. Она сморщила нос, отвернувшись.
— Только не начинай меня пытать, — проворчала она. — К тому же, это был просто секс. Без обязательств, без обмена номерами и прочего. Однодневный курортный роман, вот и все. Подцепили друг друга в «Вилке», между прочим.
Она говорила слишком быстро. И слишком много. Один из главных признаков лжи. Вот только, к сожалению или к счастью, мне не нравилось выпытывать что-то у людей. Правда, если она того стоит, рано или поздно все равно всплывёт. А Кира частенько практиковала секс без обязательств. Я не собиралась к ней придираться.
— Так что там с днем рождения? Паршивец решил тебя бросить? — она вновь повернулась ко мне, и, честно говоря, это был первый раз, когда я не чувствовала облегчения от смены темы. — Я сама его прикончу, если он не вернется домой! Кто, как не твой братец, может закатывать такие потрясные вечеринки? Да я свой день рождения не жду так, как ваш!
Внезапно из прихожей послышался звук захлопывающейся двери, а следом — мужские голоса. Тело моё мгновенно напряглось. Кира засияла, улыбаясь во все тридцать два, довольная тем, что у нас наконец получилось пересечься с соседями, а я бросила испуганный взгляд на часы. Чуть больше девяти утра. Почему они вернулись так рано?
Дыхание моё участилось, и эта дурацкая нервозность не ускользнула от цепкого взгляда подруги.
— Что это с тобой?
Мне хотелось стереть из памяти вчерашнюю ночь, сверкающие глаза Тима и его мужественное тело в запретной близости к моему, только бы не краснеть сейчас, как идиотка, и не прятать взгляд, слыша, как он с парнями приближается к нам.
Но это было неизбежно, и стоило Тимуру появиться в моём поле зрения, я вдруг нашла разглядывание потолка самым увлекательным занятием на свете. Следом вошли Женя и Андрей, и Кира сразу же завязала с ними диалог. Тимур остановился у столешницы, наливая в стакан воду из графина. Я же старалась дышать ровно, изо всех сил отгоняя воспоминания о прозрачных жемчужинах воды, застывших на его губах.