— Слушай, Саш... — вдруг раздался за моей спиной голос Жени.
Он подошёл ко мне ближе, нервно теребя в руках свою балаклаву и тем самым вызывая нервозность во мне. Я бросила взгляд сперва на Киру, ожидая поддержки, а затем, не найдя желаемого, посмотрела на Женю. Да что с ним такое? Поджав губы, он улыбнулся, и лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд произнёс то, что совершенно сбило меня с толку:
— Тима мой лучший друг, но... будь с ним осторожна, ладно?
Глава 8
В небольшом магазине лыжной экипировки уже с самого утра было не протолкнуться. Туристы разных возрастов и физической подготовки с таким педантизмом подходили к выбору снаряжения, что в какой-то момент мне даже стало не по себе. Я совсем ничего не смыслила в спорте, каким бы он ни был, разве что крикет иногда мне вполне симпатизировал. Но эта жажда скорости, экстрим, бешеный ветер в лицо... как можно доверять свою жизнь двум деревяшкам?
Мне не хотелось здесь находиться, и уж совершенно точно я не горела желанием проводить столько времени наедине с этим напыщенным, наглым и самоуверенным павлином. Но стоило мне только представить издевательскую усмешку Сережи в тот момент, когда он увидит одно из моих фееричных падений лицом в сугроб, как желание получить пару персональных уроков возрастало в разы.
В конце концов, что плохого может произойти?
— Саша, подойди, — вдруг послышался голос Тима, и, выдернув себя из самых ужасающих прогнозов, я не спеша направилась к мужчине.
Он держал в руках лыжные ботинки, глядя на меня так, будто задумал что-то чрезвычайно плохое. В душе заклокотало волнение.
— Садись. Примеришь. От удобства обуви на трассе будут зависеть и твои отношения с лыжами.
Недоверчиво покосившись на чёрные лыжные ботинки, я с недовольным вздохом села в небольшое кресло и принялась расшнуровывать свою обувь. Тимур следом присел на корточки, помогая мне снять ботинок, при этом едва касаясь пальцами моей щиколотки. Какие грубые пальцы и какое ненавязчивое прикосновение... Разряд тока всего на мгновение поразил кожу, но тотчас растворился в воздухе, будто я и не чувствовала его вовсе.
Он поднял голову, и когда наши взгляды встретились, я в подозрении сощурилась:
— Я не просила мне помогать.
— Просто пытаюсь поторопить тебя, — медленно ответил Тим, а затем, зачем-то улыбнувшись, в немом вопросе поднял брови.
— Что? В чем дело?
— Позволишь? — он кивнул на мою лодыжку.
По какой-то неведомой мне причине в горле сразу же пересохло. Он сидел близко. Так нельзя. И смотрел с вызовом. Будто ждал, когда я отдёрну его руку и унесусь восвояси. Но я сидела здесь, почти неподвижно, глядя ему в глаза и ожидая дальнейших действий.
Тимур взял в руку лыжный ботинок. Я вздрогнула, а ведь он ещё даже ко мне не прикоснулся.
Вот чёрт.
— Как ты узнал мой размер? — мечтая сменить тему, сбивчиво пробормотала я.
— Догадался, — он обхватил мою лодыжку, помогая ступне скользнуть в ботинок. — У меня хороший глазомер.
— Знаешь, для извращенцев, которые любят трогать чужую обувь, даже специальное название есть.
— Как интересно, — Тим ухмыльнулся, туго затягивая шнурки, и на мгновение я залюбовалась его сильными руками, позабыв о нашем разговоре. — И какое же?
— Ах... фут-фетишист.
Он засмеялся, а я лишь закусила губу, не желая поддерживать его в этом, но всё внутри меня звенело этим хрипловатым мужским хохотом — деликатным и кротким, как смеются в ресторанах, боясь разрушить атмосферу, или утром, в постели, ещё сонными...
О, боже. Я всерьёз подумала об этом?
— Ну? Ты закончил? — нервно спросила я и резко поднялась с кресла, не желая больше находиться с ним так близко. — Ботинки мне подходят. Что дальше?
Выпрямившись следом, Тим огляделся по сторонам. Магазин был небольшим, сплошь заставленным лыжами на любой вкус, цвет, размер, и люди толпились в нем, будто от невыхода сегодня на трассу зависела вся их жизнь.
А что насчёт моей жизни?
Может, пока не поздно, сбежать отсюда?
Мороз по коже проходил от одной лишь мысли о надвигающемся на меня «веселье» — бешеная скорость, ветер в лицо, страх в сердце и постоянное ожидание падения.
А эти лыжники и сноубордисты, которые возникают будто из ниоткуда и набрасываются на тебя, выдумывая несуществующие встречные полосы? Ненавижу это. Ненавижу всей душой.
— Эй, идём, — кто-то коснулся моего плеча и, повернув голову, я заметила Тимура — тот держал пару лыж и палок, нацеленных прямо мне в лицо. — Или ты передумала?
— Но я не оплатила прокат, — запротестовала я, не понимая, как он так быстро подобрал нужные лыжи.