— Всё в порядке, — Тим вдруг отсалютовал кому-то. Обернувшись, я увидела пожилого продавца за стойкой — он улыбался нам самой приветливой улыбкой на свете. Я нахмурилась в ответ на его дружелюбие и повернулась к своему соседу. — Не надо смотреть на меня так, словно я украл эти лыжи. Это «Джарис». Наша сборная — спонсоры фирмы.
— Хочешь сказать, они достались тебе бесплатно?
— Нет, — пожав плечами, он зачем-то наклонился ко мне. Его горячее дыхание опалило щёку, когда он прошептал: — Они достались тебе бесплатно. А теперь идём. Не могу упустить возможность увидеть, как ты летишь своей аппетитной задницей прямиком в сугроб.
Это было бы глупой ложью. Сказать, что у меня совершенно не было выбора. Я ведь могла послать его к черту. Могла отсидеться в стороне, наблюдая за тем, как катаются Сергей и остальные. Или попросить Мишу меня научить. В конце концов, я даже могла обратиться за помощью к кому-то из друзей Тимура — Жене или Андрею.
Но я не сделала ничего из этого. Я стояла здесь, рядом с Тимом, этим напыщенным очаровательным мерзавцем, и не могла пошевелиться.
У меня была тысяча выборов избежать этой злосчастной игры.
Но я выбрала пойти с ним.
***
— Саш, да ты серьёзно? Какого хрена?
— Оставь меня в покое! Дай мне сосредоточиться!
— Да тут подъём метра три! Просто оттолкнись, как я тебя учил!
— Дай мне ещё пару минут!
Ледяной горный воздух сотрясло раздражённое сопение Тимура. Он был зол, был в ярости, а я с трудом пыталась вытащить себя из паники.
Это ведь просто маленькая горка метров в двадцать в длину. Здесь дети учатся кататься — в конце даже специальное ограждение из сетки, а за ним насыпан снег, чтобы не покалечиться. Тим даже не потащил меня на склон, где над головой пролетают эти треклятые сноубордисты, а шанс получить лыжной палкой в глаз, пожалуй, слишком велик, чтобы не написать завещание перед выходом на трассу.
Но каждый раз, когда я направляла лыжи и подавалась корпусом вперёд, какая-то неведомая сила останавливала меня, и, крепко зажмуриваясь, я смотрела куда угодно, только не в эти горящие разочарованием медово-карие глаза.
К тому же, окружающими пейзажами невозможно было налюбоваться. Всюду ослепляющий снег, нагроможденный на острые пики гор, точно со всех сторон ты окружён горками пломбира, припорошенными сахарной пудрой, и не видно за ними ни конца, ни края. Только голубые ёлки и солнце, плавно поднимающееся к зениту, заставляющее всё вокруг мерцать и переливаться, зазывать, манить на свою опасную, смертельно-опасную высоту.
А ведь есть трассы ещё выше! Что там, на этой высоте, мне, надеюсь, узнавать не придётся. И лишь подъёмники с угрожающим скрипом ползут вверх, отражая солнечные блики от металлических прутьев...
— Коала, — послышался голос у меня над головой. Сморгнув навязчивую пелену, я подняла взгляд, замечая перед собой недовольного Тима. Он лпять нарочно забыл о дистанции. — Так не пойдёт. Ты не сказала, что у тебя есть подобные страхи. Зачем мучить себя? Ради чего? Ради этого сноба челюстью-сосулькой?
— Челю... что? — я нахмурилась, но, тряхнув головой, крепче сжала палки. — Всё в порядке. У меня нет никаких страхов.
«Да кого ты обманываешь?»
— Я просто... просто не люблю всё это. В детстве родители постоянно таскали нас с братом на горнолыжку. Мне это надоело.
— Тогда что ты здесь делаешь? Пытаешься завлечь своего босса или всё же я прав, и ты хочешь сблизиться со мной? К слову о первом, я вообще не уверен, что ему девушки нравятся.
Взгляд мой вспыхнул злостью, приправленной жгучим топливом обиды. В считанные секунды перевернув лыжную палку острым концом, я направила ту к шее Тимура, почти касаясь его кадыка. Ни одна мышца не дрогнула на лице мужчины, а ведь мы стояли опасно близко друг к другу — одно неловкое движение, и от его наглой физиономии не останется и следа.
Наши взгляды были прикованы друг к другу. Будто негласная схватка — кто первый отведет его, тот сразу погибнет. От чьих бы то ни было рук.
Адреналин охватил меня. Чуть сильнее нажав кончиком на его шею, наверняка горячую, крепкую... я сглотнула и прошептала:
— Я здесь только для того, чтобы доказать тебе, что ты слишком самодовольный, если думаешь, что я боюсь выйти с тобой на трассу. Я тебя не боюсь.
— Мне ничего не нужно доказывать. Докажи себе, Саша, просто переступи через это.
Конечно, его слова возымели должный эффект. Лыжная палка была убрана в ту же секунду, а сама я с трудом шагнула в сторону, чтобы бросить последний неуверенный взгляд в сторону невысокого склона.