Твою мать.
Она ведь наверняка почувствовала.
Глава 10
Боже мой.
Боже.
Мой.
Нет, мне точно показалось.
Я не могла... и он тоже, тоже не мог!
Накрыв пылающее лицо ладонями, я сделала шумный вздох. Несколько раз прошлась по своей комнате, чувствуя, как пространство сужается по мере того, как я наворачиваю по нему круги. Сердце грохотало в груди, пока всё моё тело было зажато в тиски навязчивого воспоминания. И отзывалось оно на это воспоминание совсем не так, как хотелось бы.
Черт. Почему так пылают щеки? И пальцы дрожат будто в жажде прикоснуться к его горячей бархатной коже.
Выпустив долгий вздох, я прикрыла дрожащие веки. Возбуждение теплой волной прокатилось по всему телу, сосредоточившись внизу живота.
Дурак. Какой же он дурак.
Но я ведь сама виновата, верно?
Слишком сократила дистанцию. Ворвалась в его личное пространство. Нагло и бесцеремонно.
Что же делать? И вообще, откуда такая реакция на моё остервенелое появление?
Боже мой, как неловко. Может, стоит пойти и извиниться? Но как? «Извини, что вызвала у тебя эрекцию?»
Опустив плечи, я уселась на кровать и откинулась на многочисленные подушки в своей постели, чтобы стеклянным взглядом уставиться в потолок. Картинка полуобнаженного Тима нагло закрепилась в сознании. Вот он выходит из душа, ничего не понимая, по накаченной загорелой груди бегут капельки воды, а полотенце едва держится на бёдрах...
Я была так зла на него! И все же успела разглядеть соблазнительный рельеф мышц, блеск его кожи, осанку... почему я вообще злилась на него?
Ах, да... Сергей.
Мысль о нем теперь туманной дымкой плавала на краю сознания, уступив место чему-то более весомому. Надо же. Заявилась в спальню к Тиму в одном полотенце. Чем я только думала? Видимо, проснувшись и осознав всю патовость ситуации, забыла разбудить ту часть своего мозга, которая отвечает за логику.
Тимур тут не при чем. Это все моя безответственность. В конечном счёте она привела меня к тому, что я лежу в своей спальне, заперев дверь, и всё ещё ощущаю рой мурашек на коже от нашего «столкновения». А могла бы быть с Сережей! И с остальными, конечно же...
В какой-то момент изъедать себя я стала настолько сильно, что не услышала настойчивую трель телефонного звонка. Сергей? Кира? Нащупав мобильник на кровати и поднеся его к лицу, я моментально выпрямилась. Пульс подлетел до той отметки, на которой, как правило, уже пишут завещание.
— Антон!
Молчание.
— Антон, это ты? Ты живой?
— Если не считать адского похмелья, то да. Вполне живой. Привет, сестрёнка, — со знакомыми радостными нотками в голосе протянул мой брат.
Я выдохнула и, приняв сидячее положение, подготовилась к пулеметной очереди вопросов. Я знала, что он уже прилетел в Австралию, но нашёл ли он ли жилье, или снова бродит по национальным паркам, фотографируя все, что движется и не движется, ночуя в палатках и ища приключения на свою пятую точку? Разуму, пораженному случившейся катастрофой, не хватало ясности. На какое-то мгновение я и вовсе выпала из реальности, а когда вернулась, услышала голос Антона:
— Эй, с тобой все в порядке? Даже не начнёшь уничтожать меня своими расспросами?
— Прости, — мгновенно нашлась я. — У меня тут просто... кхм, случилось одно происшествие... Но это ерунда. Наверное.
— Что стряслось? Только не говори, что это связано с тем сморчком, твоим боссом. Я его на дух не переношу. Мерзкий тип. Когда ты к нему остынешь?
Всплеск неожиданного гнева в моей крови оказался таким сильным, что я едва не бросила трубку. Желательно, в стену.
Всегда он так. Антон не любит всех, кто не любит меня. Он совершенно необъективен. Но ведь любовь — явление временное. Сегодня её нет, а завтра вам крышу срывает друг от друга.
Так ведь?
Прокашлявшись, я бросила испуганный взгляд в сторону двери. Показалось, по коридору кто-то торопливо прошёлся. Боже. Я надеюсь, Тимур не станет стучаться ко мне. Не готова видеть его даже одетым.
— Он тут не при чем, — прошептала я, приложив ладонь к губам. — Вообще-то, у меня к тебе серьёзный вопрос.
Антон промолчал, и это означало, что он в нетерпении ждёт продолжения. А может, просто уснул.
Я крепко зажмурилась и втянула носом тёплый воздух с нотками сандала. На самом деле, во всём белом свете мой брат был единственным человеком, с которым я делилась всеми своими секретами, начиная с самого раннего возраста. Для меня было бы неестественным утаить от него что-то, солгать или не выплеснуть в ту же секунду эмоции о событиях, которые могли меня потрясти. Вот, почему мне так тяжело даётся это расстояние между нами. Его решение перейти на удаленку и начать путешествовать по миру ощущалось для меня как личное предательство. Даже родители отнеслись к этому с большим пониманием, чем я.