Так что сейчас я просто не могла промолчать. Мне нужно было поделиться с ним. Немедленно. Пока оператор нас снова не разъединил.
— Помнишь, я писала тебе о том, что к нам с Кирой подселили тех парней, биатлонистов? — издалека начала я.
— Это когда один из них завалился к тебе в койку посреди ночи, а ты полезла к нему обниматься?
Щеки мои запылали, и я прикрыла глаза, перекатившись на живот.
— Я же говорила. Я немного выпила, а он... не в этом дело. В общем, между мной и Тимуром, тем самым парнем, произошла одна неловкая ситуация...
Дверь на первом этаже захлопнулась, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Наверное, это Женя и Андрей — мужской смех гулким эхом раздавался внизу. Хорошо. Это очень хорошо.
— Какая ещё ситуация? Черт, Саш, только не говори, что вы уже переспали.
— Что? — почти закричала я. — Нет! Конечно, нет, дурак! Но он... он немного странно на меня среагировал. Мы с самого начала не поладили, но сегодня все было в порядке, а потом я пришла к нему в комнату в одном полотенце, он выставил меня, но я почувствовала... черт, кажется, я почувствовала его стояк.
Тишина, которая ответила потоку моего бессвязного бреда, заставила меня мысленно похоронить себя. Я даже успела проверить, не прервалась ли связь, но брат наконец-таки заговорил:
— Мне кажется, Кира на тебя плохо влияет.
— Кира? При чем тут вообще она?
— Обычно это в её стиле — заваливаться к парням полуголой и...
— Да нет же! Я просто хотела... с ним поругаться. Не знаю. Он раздражает меня. Делает всё назло. Не хочет, чтобы мы с Кирой тут жили, ещё и это дурацкое пари... можешь себе представить? Он заявил, что сделает все, чтобы я поменяла свое мнение о нем! И если это случится, мы должны будем съехать!
— Поэтому он решил сразить тебя своим стояком? — с хохотом вмешался Антон. — Не знаю, что там у вас происходит, сестрица, но он явно глаз на тебя положил. Да и не только глаз. Мне стоит беспокоиться?
— Хочешь сказать... кхм, он не возбудился бы, если бы я ему не нравилась?
— Думаю, любой возбудился бы, если бы к нему в спальню ворвалась полуголая девушка. Вопрос только в том, как много времени это бы заняло. Когда нам кто-то нравится, знаешь ли, контролировать себя намного труднее.
Вывод брата окончательно сбил меня с толку. Разве я могу нравиться Тимуру? Нет, это полный бред, не стоящий размышлений.
— Лучше скажи мне, что теперь делать? Выйти к нему и извиниться?.. Или избегать его? Может, сделать вид, что ничего не было?
— Или помочь парню с его проблемой, — Антон хохотнул. — Слушай, просто забей. У тебя слишком давно никого не было. Ты одичала и забыла, как вести себя с парнями, да и твой бывший примером высоких отношений не особо казался. Тебе просто нужно...
Внезапный стук в дверь заглушил дальнейшую речь брата. Я испуганно дёрнулась и, перевернувшись, медленно встала с кровати, чтобы на цыпочках подойти к двери. Черт! Черт, черт, черт. Паника подкатила к горлу.
— Саш, ты здесь? — голос брата заставил меня отпрянуть от двери и вернуть внимание к телефону.
— Я здесь, — шикнула я, и в эту же секунду ненавязчивый и едва слышный стук возобновился. — Я думаю, это Тимур. Он стучится ко мне. Что делать?
— Какая же ты трусиха, черт возьми!
— Я? Никакая я не трусиха!
— В таком случае, если со мной сейчас разговаривает взрослая девушка, а не тринадцатилетний подросток, то пойди и встреться лицом к лицу со своим соседом. Ну или лицом к чле...
— Спасибо! Я лучше перезвоню тебе потом.
Телефон был яростно отброшен в сторону. Стук прекратился ещё несколько секунд назад, и теперь, услышав удаляющиеся от моей двери шаги, я смогла в облегчении выдохнуть.
Ушёл.
И что теперь? Так и буду сидеть здесь, в этой комнате, пока не покроюсь пылью? Нет, конечно. Антон не прав, я далеко не трусиха, но не могу же я сейчас выйти к нему, как ни в чем не бывало? Или могу?
В конце концов, что бы я ни сделала, это все равно будет выглядеть глупо. Поэтому, скинув полотенце и надев на себя, пожалуй, добрую половину гардероба — джинсы, носки, футболку, рубашку и свитер, — я решилась и вышла из комнаты.
На первом этаже голоса звучали по-прежнему приглушенно. Я задержала дыхание и заглянула в противоположный от лестницы коридор — там, где располагались спальни парней. Тихо и темно. Вот черт. Значит, все они внизу.