Ладно.
На первый этаж я спускалась медленно и едва слышно. И была разоблачена в тот момент, когда ненадолго застыла на последней ступеньке.
— Саша! Прости, я тебя разбудил? — Женя вышел из кухни, вытирая руки о... фартук? Глаза мои округлились, и, поймав моё недоумение, он расхохотался. — Тебе нравится мой прикид? — биатлонист покрутился. — Мы тут приехали из Джугбы, накупили кучу еды и решили приготовить что-нибудь вместо того, чтобы давиться ресторанной стряпней. Тим сказал, что ты дома, вот я и решил, что было бы неплохо, если бы ты к нам присоединилась. Но ты, наверное, спала?
— Всё в порядке, я уже не спала, — протянула я и подошла к нему, заглядывая за его плечо и замечая сидящих за столом Андрея и Тимура. Они разговаривали о чем-то, кажется, совсем меня не замечая. На плите что-то яростно бурлило. — Там, кажется, что-то вот-вот вырвется из кастрюли.
— Твою мать! — Женя спохватился и рванул в кухню, припадая к электрической плите.
Немного погодя, я последовала за ним и застыла в проходе — ноги, почему-то, отказывались идти дальше. Увиденное меня поразило — на столешнице возле плиты лежали овощи, в сковороде шипело масло, а на столе стояла бутылка белого вина. Пахло жареным мясом и специями, а тёплый и ласковый свет делал эту обстановку ещё уютнее.
На мгновение я даже прикрыла глаза, чувствуя, как трепещут мои ресницы. Чувство безопасности и спокойствия окутало меня, и оно бы ещё долго не отпускало, если бы не ледяная глыба, сидящая за столом и бросающая тень на моё умиротворение.
Тимур. Он обернулся, сталкиваясь со мной взглядом, и ухмылка, нарисовавшаяся на его губах, совершенно сбила меня с толку. Щеки вспыхнули стыдливым румянцем, память разбушевалась, удушая меня в единственном моменте — я протискиваюсь в проход и задеваю своей спиной его горячую широкую грудь, прежде чем почувствовать, как в мою поясницу упирается его член... и вот внизу живота уже разливается неожиданный жар.
Черт.
Почему я вообще так реагирую на него?
— Выспалась? — вдруг спросил он, и в голосе его заиграли дьявольские нотки.
Я сощурилась.
Будем делать вид, словно ничего не произошло? И тебе совсем не неловко? Что ж, как скажешь.
Растянув губы в доброжелательной улыбке, я прошла в кухню и остановилась рядом с Женей, что перемешивал кусочки мяса в сковороде и попутно заглядывал под крышку кастрюли.
— Спала, как убитая, — не разрывая зрительный контакт с ним, я подошла к столу и взяла в руки бутылку вина, с важным видом прочитала название, а затем поставила обратно. — Такие яркие сны снились.
— Правда? Поделишься с нами? — взгляд его сверкнул, отражая мои же молнии. — Вот Андрей, например, очень хочет узнать.
— Я? — отложив телефон в карман, Андрей улыбнулся мне. — Конечно! Извини, Саша, я тебя совсем не заметил. Этот чёртов вопрос с тестированием занял все мои мысли...
— С каким ещё тестированием? — душу кольнуло любопытство.
— Ни с каким, — Тимур, до того ухмыляющийся, бросил предупреждающий взгляд на друга. Тот покачал головой, не понимая угрозы, и тогда Тим обратился к Жене: — Приятель, нужна помощь?
Женя обернулся к нам.
— Вы ещё спрашиваете?
Всё произошло слишком быстро, я не успела среагировать — Тимур подхватил со стола бутылку вина и двинулся в сторону Жени, когда как я, наоборот, развернулась, чтобы взять разделочную доску. Мы столкнулись лицом к лицу, моя грудь соприкоснулась с его, и, подняв голову, я ощутила на своей шее его обжигающее мятное дыхание. Внизу живота защекотало чувство, уже хорошо мне знакомое. Волнение, не имеющее ничего общего с привычным страхом. Не трепет, но что-то очень близкое к нему, на грани с возбуждением, затмевающим разум и делающим тебя почти бескостным...
Тимур выжидающе смотрел на меня, а я едва могла пошевелиться, и только далёкое осознание того, что Андрей и Женя наверняка сейчас смотрят на нас, заставило меня неловко прокашляться и отступить в сторону. Где-то между рёбер назойливо заныло разочарование.
Это будет долгий вечер.
Глава 11
Тимур
За всё то недолгое время, что я был знаком с Сашей, я уяснил о ней три вещи.
Первое — ей очень идёт улыбка.
Второе — её упрямство сводит меня с ума.
И третье — она необычайно труслива.
Сначала мне казалось, что её трусость легко объясняется нашим вынужденным соседством, кто бы его ни спровоцировал. Девушки всегда полны опасений, и пусть сейчас это не наш случай, часто эти опасения совсем не беспочвенны.
Но с каждым разом я подмечал всё больше деталей — то, как она вела себя на чёртовой детской горке, как отреагировала на сообщение в моем телефоне, как при каждой нашей стычке, пусть и кипя злостью, всё равно отводила в сторону взгляд и держалась настороженно.