Стакан с водой стоял в паре сантиметров от моей руки. Но за спиной Саши, прислонившейся к столешнице, я заметил ещё один, и было бы глупо не воспользоваться шансом получить её очаровательное смущение снова.
Она явно не ожидала, когда я сократил расстояние между нами и наклонился к ней, потянувшись рукой к стакану и полностью заблокировав её своим телом. Мы оказались так близко друг к другу, что кончики наших носов столкнулись. Яркие голубые глаза распахнулись в испуге, а спустя миг закрылись, и длинные чёрные ресницы её отчего-то затрепетали.
Всё моё тело вдруг налилось свинцом, затем одеревенело, и я напрочь забыл, зачем так приблизился — каким-то мистическим туманом меня окутал запах ванили и апельсина, её запах. Второе наше столкновение за час, второй раз мне отшибает память. Так нельзя. Нужно сосредоточиться на пальцах... да, вот они — сжимают стенки стакана так сильно, что тот вот-вот лопнет.
Это меня и спасло.
Я резко отстранился от Саши и лишь краем глаза уловил её взгляд с лёгким прищуром. Ей это не понравилось. Я едва удержал смешок. Женя и Андрей подозрительно притихли.
— Теперь воду нужно подогреть, — как ни в чем не бывало продолжил я, отворачиваясь от неё и включая конфорку. — Но не доводить до кипения.
Клянусь, на лбу у меня наверняка выступила испарина, и выглядел я в этот момент, наверное, как клоун, а она препарировала меня своим взглядом и думала слишком громко. Её мысли скрежетали в моей черепной коробке.
Что это было? Что за цирк? Почему ты позволяешь себе сокращать дистанцию? Но я прикрываю глаза и вижу её в одном полотенце в своей комнате, и крышу срывает напрочь.
Твою мать.
— И где ты возьмёшь говяжьи кости? — прорезался сквозь толщу надуманного её реальный голос.
— Погоди, просто доверься процессу, — где-то откликнулся Женя.
Я обернулся и подмигнул приятелю, а в ответ получил недоуменный взгляд Андрея и его короткий кивок в сторону Саши. Конечно, они заметили мою выходку. И теперь от меня не отвалят.
Плевать.
— Ты готова? — заговорщицки взглянув из-под бровей на напряженную и взволнованную до безумия Сашу, я улыбнулся уголком губ. — Увидеть, как создаётся шедевр?
Она ничего не ответила, нервно закусив кончик большого пальца. Потянувшись к небольшому пакетику с порошком, что лежал возле пакета из-под продуктов, я взял его, достал нож и лёгким движением руки разрезал его содержимое, чтобы затем высыпать в сотейник с нагревающейся водой. Достал ложку, перемешал темно-бордовый порошок, стремительно растворяющийся в воде, и только тогда посмотрел на Сашу. Парни за моей спиной уже вовсю хохотали.
Она сжала челюсти, сощурилась, а затем покачала головой. Я видел, с каким трудом ей удаётся сдерживать смех, а потому улыбнулся, пожимая плечами. Наконец, она не выдержала.
— Дурак! — выпалила она сквозь свой очаровательный смех. — Я была в секунде от того, чтобы начать записывать рецепт!
— Так записывай, я диктую, — Женя встал из-за стола и, подойдя к нам, взял пакетик из-под сухой смеси для соуса. — Идёшь в ближайший супермаркет и говоришь продавцу: «Я полный профан в готовке. Дайте мне что-нибудь, что поможет мне произвести впечатление на девушку и не наделать при этом в штаны». Хотя, после этого соуса я не очень-то уверен в последнем...
Саша закатила глаза, но не перестала улыбаться. Поймав на себе мой долгий взгляд, она вопросительно выгнула бровь.
— Что ж. У тебя отлично выходит притворяться, — не дождавшись моей реплики, протянула она.
— О, не скромничай. Этот талант многим по силам.
— Саш, а расскажи о своей работе, — будто прочитав мои мысли, невозмутимо попросил Андрей. Мы все обернулись к нему, и он застыл, поднеся бокал к губам. — Что?
Я ждал предсказуемой реакции: Саша непременно должна была расхохотаться и ответить что-то вроде «ничего особенного», а затем перевести тему. Типичное увиливание.
Но что на самом деле делают пиарщики? Получают немаленькие деньги за привлечение большого количества людей на тот или иной объект. А что может привести людей в Улар? Другие люди. Те, которые способны вызвать интерес. Кажется, они что-то говорили об инфлюенсерах и блогерах. А как привлечь их? Другими, более знаменитыми людьми. В данном случае биатлонистами. Это могут быть как члены основной сборной, так и неудачники, в прошлом засветившиеся во всех заголовках газет и во всех выпусках новостей.
Все схвачено. Каждое звено этой ржавой цепи.