Войдя в здание стадиона, я в ступоре остановилась. Неужели здесь нет никаких опознавательных знаков? Пара диванчиков, фикусы в больших горшках и дверь с табличкой «тренерский штаб».
От волнения поднялась температура. Расстегнув куртку, я поспешила в сторону коридора, который просто обязан был рано или поздно привести меня к цели.
Сердце колотилось, как бешеное. Слишком много времени потратила, вдруг он уже ушёл? Торопливый шаг почти перешёл в бег — я проносилась мимо дверей без табличек, когда за одной из них вдруг услышала голоса. Самый громкий из них не просто показался мне знакомым — я узнала его.
Ну, наконец-то.
Облегчённо вздохнув, я дёрнула ручку и распахнула дверь.
В лицо вдруг ударили клубы пара. Я отмахнулась от них, как от назойливого роя насекомых и, сощурившись, вгляделась в этот белесый туман, пахнущий ментолом. Мужские силуэты внезапно начали приобретать ясность.
И лишь после этого я поняла, что ворвалась в чёртову мужскую душевую.
Оцепенев, окаменев и впав в ступор, я даже не смогла найти в себе силы отступить назад. Только вздрогнула, когда один из силуэтов обернулся, и в меня вонзился суровый взгляд янтарных глаз.
— Эй! — воскликнул другой силуэт и скрылся из моего поля зрения.
— Какого черта? — возмутился кто-то ещё.
— Саша? — произнёс знакомый голос.
Это был Тимур.
Абсолютно. Голый. Тимур.
Весь его вид не оставлял никакого пространства для фантазии. Он стоял передо мной, и каждый сантиметр его безупречного тела был подвластен моему затуманенному взгляду.
Клянусь, если я и видела красивых мужчин, то все они меркли на фоне обнаженного Тимура. Нормальной реакцией было бы закрыть глаза и отвернуться, не ставить себя в неловкое положение, но я не могла, просто не могла этого сделать, я замерла перед ним, в изумлении глядя, как по его бронзовой коже медленно сползала густая пена — всё ниже и ниже, по широкой гладкой груди, к животу, а оттуда в V-образную линию, переходящую в член, никак не скрытый от моих глаз, и дальше, к накачанным бедрам и икрам...
Дыхание у меня перехватило, сердце заколотилось, стало так жарко, что захотелось сорвать с себя одежду. Я несколько раз моргнула, делая глубокий вздох, а когда Тимур открыл рот, наконец с ужасом осознала произошедшее.
Едва он успел сказать мне хоть что-то, когда я резко развернулась и, распахнув дверь, понеслась прочь.
Боже мой.
Боже. Мой.
Черт возьми.
Перед глазами нагло застыла единственная картинка. Ноги меня не несли. Остановившись посреди коридора, я припала спиной к холодной стене и накрыла лицо руками.
Он был... слишком красив. С этим сложно смириться. Воспоминания о его восхитительно атлетичном теле заставили температуру в моем организме подлететь на пару градусов, и, не справившись с этим жаром, я спешно сняла с себя куртку.
Мой разум мне больше не принадлежал.
Хотелось снять и все остальное, пройти несколько шагов и снова открыть дверь в эту чёртову душевую, и остаться, остаться с ним наедине, прислониться своим телом к его, почувствовать каждой своей клеточкой каждую его клеточку... Заглянуть в его карие глаза. Поймать дьявольскую улыбку на чувственных губах. Провести пальцами по груди, а затем ниже, обводя каждый из этих кубиков, почувствовать, как сокращается низ его живота, когда я приближаюсь к члену, слегка сжимая его рукой...
Я бы позволила Тиму грубо схватить себя за талию и развернуть лицом к стене, чтобы ощутить, как он прижимается ко мне, и как его твёрдый горячий член требовательно упирается в мою поясницу, пока он не обхватит его и не направит в меня, плавно входя...
— Саша.
Да... так бы звучало моё имя, сорванное с его уст, но затерянное в глубоком поцелуе, боже, мне просто необходимо его поцеловать...
— Саша, какого хрена? Ты меня слышишь?
Голос прозвучал настолько громко, что казалось, всё это слишком реально, за гранью моих фантазий. Но как это возможно?
С трудом вырвав себя из этого ментолового мира грёз, я медленно открыла глаза и тут же в испуге ахнула — главный герой этих фантазий стоял передо мной, и на лице у него не было ничего, кроме раздражения.
Туманная дымка рассеялась. Я поняла, что все это время стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Господи, я же не фантазировала вслух? Нет, нет, я этого не делала.
Испуганный взгляд пробежался по его внешнему виду — снова в одном полотенце. Волосы мокрые, а оттого стали ещё темнее, несколько прядей свисает на лоб, а с них капает вода. Я нахмурилась и открыла рот, чтобы хоть что-то вымолвить, но не смогла — в горле предательски пересохло. Я была слишком возбуждена, чтобы мыслить рационально.