Да что там говорить — чтобы просто мыслить.
— Так, я понял, — Тимур вдруг резко приблизился, и, схватив меня за руку, потащил куда-то вглубь коридора.
Шли мы всего несколько секунд. Тим толкнул первую попавшуюся дверь и, заглянув туда, завёл меня. И прежде, чем он заслонил своим мощным телом весь обзор на небольшое помещение, я успела осмотреться — это была светлая комната с душевой кабиной позади нас и огромным зеркалом на смежной стене. Видимо, чья-то персональная душевая.
Встретившись со своим ошарашенным взглядом в отражении, я поспешила перевести его на Тимура. Он склонился надо мной непозволительно близко. Я чувствовала жар, исходящий от его кожи, и запах ментола, сносящий крышу.
— Почему ты всегда врываешься ко мне, когда я не одет? — прохрипел Тим голосом, от которого внизу моего живота разлилась тёплая волна, заставившая задрожать колени.
— Ч-что? — с трудом разомкнув губы, промямлила я.
Он склонился ещё ниже. Боковым зрением я заметила, что отступать мне некуда — позади только открытая душевая кабина.
— Прекрати притворяться невинной овечкой. Я тебя сразу раскусил. Хотя, честно, ещё вчера мне казалось, что я ошибаюсь на твой счёт...
— О чем ты говоришь?
— Твои якобы случайные сближения со мной, — Тим медленно поднял руку, заправляя прядь моих волос за ухо. Я не шевелилась, внимательно следя за его действиями, впитывая каждое его слово. — Врываешься ко мне в одном полотенце. Буквально преследуешь. Притворяешься хорошей. Столько страхов сразу. А на деле — холодный расчёт. Мне ведь захочется выведать их природу. Стать к тебе ближе. А вместе с тем рассказать и о своих страхах. Тебе ведь это и нужно?
Я ничего не понимала. Ничего из того, что он пытался до меня донести. Было жарко, холодно, было странно. Я смотрела ему в глаза и слышала будто какую-то инопланетную речь. В чем связь?
— Что мне нужно? — нахмурившись, пробормотала я.
Тим усмехнулся.
— Информация, — он поднял брови. — Зачем ещё ты и твоя подруга-пиарщица могли подселиться к биатлонистам? Такая отлаженная схема: вы живёте с ними, а потом начинается — вопросы издалека, игры в сближение, и, в конце концов, очередная статейка с заголовком «Что же всё-таки случилось в Холменколлене?». Пиар — очень грязная штука, коала, такая же грязная, как и журналистика. А ты, насколько я знаю, этим и занимаешься. Завлекаешь людей кричащими заголовками. Я видел, как вы работаете.
Прошло несколько секунд, сопровождаемых его испепеляющим взглядом, прежде чем я поняла, к чему он клонит. Пазл сложился в общую картинку, и тогда я наконец всё поняла — и его пренебрежительное ко мне отношение, и это дурацкое пари на выселение, и каждая колкая шутка, и предостережение Жени...
Втянув носом наэлектризованный воздух, я покачала головой.
— Там, в моей комнате, когда я забрала твой телефон, ты принял меня за свою фанатку, — я сощурилась и ткнула его пальцем в грудь. — Но всё ещё хуже. Твоё самомнение не знает границ! Думаешь, я стала бы пиарить Улар за счёт какого-то скандала с твоим участием?
Мне не хотелось заводиться, но он провоцировал. Неужели он и впрямь думает, что я гонюсь за его историей? Боже, какая глупость, я и не вспоминаю о нем без надобности!
— Знаешь, Тим, у меня два варианта, — шикнула я. — Или ты в самом деле считаешь, что мне настолько нечем заняться, что я пытаюсь соблазнить тебя, только бы выведать все твои тайны и написать об этом пару статей с целью привлечь внимание к Улару, или ты уже проходил через подобное и боишься, что это повторится.
Выражение его лица изменилось. Ухмылка стерлась, а на её место пришли плотно сжатые губы.
Я даже отшатнулась. Да неужели?
— Знаешь, у меня нет столько времени, чтобы тратить его на это дерьмо, — выплюнул он и развернулся, чтобы уйти, но я схватила его за плечо и заставила остановиться.
Он снова повернулся ко мне. На лице — непроницаемая маска. Как предсказуемо!
— Мы можем закрыть наше пари, я изменила свое мнение о тебе. Ты казался мне более уверенным в себе, а на деле — одни страхи. И чем ты отличаешься от меня?
— Страхи? — Тим расхохотался мне в лицо. — О чем ты, черт подери, говоришь?
— Кто-то сделал тебе очень больно. Ты боишься, что я собираюсь поступить так же. А ещё ты боишься за свою репутацию. Боишься не вернуться в основную сборную. Боишься, что то, что ты делаешь — зря. Боишься сблизиться со мной и боишься упустить меня из виду, ведь я же, как ты там сказал? Напишу про тебя какую-то грязную статейку! Ха! Да их и так полно в интернете!
Я снова ткнула пальцем в его оголенную грудь, и он будто интуитивно шагнул ближе ко мне. Его взгляд был прикован к моим губам, ноздри раздулись, а в моих мыслях царил такой бардак, что я едва двигала языком, лишь бы говорить хоть что-то, лишь бы не сократить дистанцию окончательно и не поддаться этому истязающему взгляду.