— А когда был первый?
— Когда ты предложила ту идею с благотворительным балом. Как она взбрела тебе в голову?
— Хочешь поговорить о работе? — оторвавшись от его шеи, едва слышно спросила я.
— Да. Хочу.
Долго думать не пришлось. Я готовила этот ответ для Сергея. Вот только он не спросил.
— Как только я увидела Улар... — мечтательно закатив глаза, я тут же смущённо опустила взгляд. Тим следил за каждым изменением на моем лице. — Кхм. Я поняла, что это место из сказки. Первое, что пришло в голову... Снежная Королева. Её дворец.
Его молчание и горящий взгляд сбивали меня с толку. Я сама не заметила, как начала волноваться, но его ладонь скользнула чуть выше, почти коснувшись груди, и мысли как-то сами вдруг разложились по полочкам. Едва ли Тим думает, что я несу бред. Он бы обязательно поспешил мне об этом сказать.
— В детстве любила эту сказку?
— Нет, я считала Кая настоящим придурком, а Снежную Королеву боялась.
Он усмехнулся, и я выдохнула, полностью расслабившись в его руках. Так и не дождавшись его очередной реплики про мои страхи, я неторопливо продолжила:
— Альберт пытается сделать из Улара картинку для Пинтерест. Вылизанный город с панорамными окнами и лофт-ресторанами, которые застряли в две тысячи шестнадцатом, — мои пальцы очертили эти цифры на его загорелом плече. — А ведь у этого города своя богатая история, свой шарм, в погоне за новыми архитектурными трендами он забывает об этом..
— О том, что Улар, на самом деле, дворец Снежной Королевы?
Ответом послужил мой короткий кивок.
— Тогда я подумала: какой дворец без бала? А тут такой повод. Заставить всех забыть об Амалии. Показать себя, свою влиятельность и щедрость — богатые это любят, а их же тут на курортах пруд пруди. Я даже созванивалась с фондами. Немногие готовы сотрудничать с Альбертом, но единицы обещали подумать...
— Саша, — Тим потянулся рукой к моему лицу, заправив прядь волос мне за ухо. — Ты талантлива. У тебя, черт возьми, нестандартные идеи. В тебе есть огонь. Зачем ты прячешься в тени? Ты ведь... ты же просто пишешь красивые заголовки и тексты для рекламы, какого хрена? Люди могут идти за тобой, но ты выбираешь прятаться за их спинами.
Что-то в душе неприятно кольнуло. Он оголил один из моих слоев. Снова заговорил о страхах. Разве это честно?
— У тебя есть мечты. А ты их боишься.
— Неправда.
— Правда. Давай. Назови одну свою самую заветную мечту.
Я прикрыла глаза, задумываясь. И озвучила первое, что пришло в голову:
— Северное сияние. Я никогда его не видела. Оно кажется мне волшебством.
Какое-то время он молчал. Ещё немного, и мне стало бы стыдно за своё откровение, но Тим, наконец, прошептал:
— Это очень хорошая мечта. Нет ничего, что мешает её осуществить. Кроме твоих сомнений.
— А что же ты? — я сглотнула, не решаясь поднять на Тимура свой взгляд. — Что с твоими страхами?
— А что с ними? — изумился он.
— Порой мне кажется, что их нет. С тем, что ты делаешь... Постоянный адреналин, соперники, оружие, все эти допинг-тесты... почему биатлон, Тимур?
Я так боялась, что он не захочет быть откровенным со мной. Не захочет говорить правду, обнажать свою душу. Я бы не возразила, если бы сейчас Тим решил закончить наш разговор и вернулся бы в свою спальню.
Я бы не возразила, но это точно меня бы задело. Я ведь поделилась с ним самым сокровенным.
— Да все очень просто. Я родился в Тюмени, а там все поголовно вставали на лыжи, все мои сверстники. Родители никогда не бедствовали, купили мне самую лучшую экипировку, возили на Чемпионаты, договаривались в школе — прогулов было много, сборы же. Винтовку я в руках не держал до армии. Метил в великие лыжники.
— Ты в армии служил?
— Служил. Там научился стрелять, вполне неплохо, понял, что хочу переквалифицироваться. Наверное, у каждого второго биатлониста такая биография. Ты ведь не ждала слезливой истории о том, как я копил на свои первые лыжи и занимался этим вопреки желанию родителей отправить меня куда-нибудь в юридический? А ещё лучше придумать что-нибудь про травму, которая не стала препятствием к моей мечте. Вот только эти истории обычно рассказывают пьяным кокеткам в баре.
— Выходит, кокеткой ты меня не считаешь, — я усмехнулась, скользнув языком по нижней губе.
Тим наклонился ко мне, и я замерла, когда он вдруг меня поцеловал. Недолго, всего на миг соприкоснувшись губами, и сразу же отстранился. Мы улыбались, глядя друг другу в глаза.