Андрей — аллилуйя! — наконец подал голос из дальнего тёмного угла комнаты:
— А я тебе скажу, в чем проблема. Женя тоже «восстанавливался», — широко распахнув глаза, я уставился на друга, а тот лишь стыдливо отвёл взгляд. — Я-то думал, вы уже заселяетесь, поэтому торчал в зале! Пришёл за своими вещами, а вы тут развалились. Нам же сказали, выселяемся вечером!
— Вечер — понятие растяжимое, — принялся защищаться Женя. — Кто же знал, что все разбегутся? И вообще, отель закрывают только завтра. Как можно выставить нас на ночь глядя?
— Ты причитаешь об этом с тех самых пор, как Олег подписал договор, — я усмехнулся. — Чёрт с вами, поживём с соседями. Снова. Никаких проблем. Я прав, Андрей?
Обиженно сверкнув взглядом, лучший друг отвернулся и медленно выдохнул. Кажется, какое-то время он вёл внутреннюю борьбу со своей обидой и, не выдержав её натиска, коротко бросил:
— Я с вами не разговариваю.
Женя ответил ему удивлённой гримасой, я же этот детский сад решил проигнорировать. Из всего нашего резерва эти придурки вот уже три года были моими лучшими друзьями, делили со мной кров и последний протеиновый батончик. С остальными парнями как-то не особо заладилось — разумеется, огромное давление на наши отношения оказывала с каждым днем растущая конкуренция.
Все, включая Женю и Андрея, хотели попасть в основу. Все пытались выгрызть себе путь на чемпионат. Вот только в отличие от остальных, эти парни наслаждались процессом, не зацикливаясь на результате и будущем вердикте тренеров. Я же думал только об этом, порой доводя себя до помешательства. Нездоровое дерьмо, но по-другому я не умею.
— Кстати, где сам Олег? Почему не зашёл? — мысли опять вернулись к вопросу насущному. — Или играть в няньку ему надоело?
— Я встретил его в коридоре, когда шёл к вам, — протянул Андрей, все ещё сохраняя гримасу вселенской обиды. — Он сказал, чтобы мы поторапливались. И что вечером он зайдёт ко всем, даст указания насчет завтрашней пристрелки, а заодно посмотрит, как мы обустроились.
Мы с Женей переглянулись. Две незаправленные кровати, а вместе с ними и Андрей, уставились на нас с осуждением.
— Ну и ладно, — подойдя к шкафу и достав оттуда одну из толстовок, я обернулся к парням. — Предлагаю сперва поужинать, а потом идти искать этот чёртов шале. К такому надо подготовиться морально.
К счастью, отказаться от предложения поесть парни не смогли. Рестораны в Уларе особой изысканностью не отличались, но и мы не были претендентами на кубок IBU, чтобы кривить нос от сбалансированной домашней еды в местных кафе. Прошли те времена, когда за питанием каждого биатлониста основы следили настолько пристально, что раз в несколько дней заставляли сдавать биохимические тесты. Теперь достаточно было помнить об исключениях и не вводить их в свой рацион без особой надобности.
Правда, Женя об этих исключениях забывал частенько.
«Завтра ведь только пристрелка. Да перестань, всего один бокал, мы даже в новый год себе лишнего не позволяли», — оправдывался он, сверля взглядом внушительный ассортимент за барной стойкой. Андрей продолжал дуться, а я был слишком вымотан сегодняшней тренировкой и некоторыми предшествующими ей событиями, чтобы препираться. В конце концов, весь этот день оказался полон исключений.
Не мог уснуть до самого утра — исключение.
До рассвета ушёл на трассу — исключение.
Не взял с собой винтовку — исключение.
Проспал вечернюю тренировку в зале и даже выселение из отеля... Ещё. Одно. Исключение.
Да уж, сегодня уже нет смысла следовать правилам. Вчера всё было идеально. Почти безупречно. Строго по расписанию. Каждый шаг. Сегодня — нет. Стоит ли разыгрывать трагедию? Или последовать примеру парней, и просто плыть по течению?
Нет, все же немного правил сегодня никому не навредит. В конце концов, мы сидим здесь почти сорок три минуты.
— Думаю, нам пора, — вклинился я в активную беседу Жени и Андрея, сокрушающихся над тем, как повезло остальным парням, уже наверняка отдыхающих в своём шале. — Завтра тяжёлый день. Не хочу, чтобы Олег опять на нас оторвался.
Знаю, как они ненавидят, когда я включаю мамочку. Но иногда им просто необходим контроль. Порой мне кажется, что ни Жене, ни Андрею не нужно место в основе. Они наслаждаются своей ролью в резерве, даже несмотря на то, что работы у нас намного больше, чем у тех, кто сверкает лыжами в Антерсельве или Рупольдинге. Да и черт с ним, я просто не хочу, чтобы их вернули под Кемерово, где нет ни стрельбища, ни приличных трасс. А может, это просто очередное проявление эгоизма?