Или хотя бы ещё пару минут им полюбоваться.
— Привет, — прошептала я, первой нарушая тишину.
В его карих глазах мелькнуло что-то неуловимое, а затем он устало улыбнулся, кивнув мне. Сегодня Тим выглядел как-то иначе. Спортивная футболка сборной и шорты облепили его атлетичное тело, точно вторая кожа, волосы были в лёгком беспорядке, а щетины казалось меньше. Неужели побрился?
По коже расползлась целая стая мурашек, стоило мне только вспомнить ощущения его колючей щеки, когда он целовал меня в шею...
Резко втянув носом воздух, я отвела взгляд. Телефон в кармане неистово вибрировал. Сергей подождёт.
— Как твои дела? — казалось, Тим едва подбирает слова.
В воздухе повисла неловкость и что-то ещё, что-то совсем неуловимое. Но несмотря ни на что, он не сводил с меня взгляда, смотрел точно мне в глаза, в то время как я нашла центром своего внимания всё, что угодно, кроме его лица.
Я вздохнула, наконец, не справившись. Мы столкнулись взглядами, и губы его тронула ухмылка. Он шагнул ближе.
— Ты волнуешься? — тихо спросил он. — Из-за меня?
Защитная реакция сработала молниеносно. Я сложила руки на груди и вздернула подбородок, выпалив лживое и короткое:
— С чего вдруг?
— Не знаю. У тебя румянец, — Тим потянулся к моему лицу рукой и, заглянув мне в глаза, коснулся кончиками пальцев моей щеки.
Прикосновение пробудило все самые сильные, но самые глубоко запрятанные желания. Дыхание предсказуемо сбилось. Что же он делает?
Я не хочу играть в его игры. Я вообще не хочу играть.
Что, если та статья — чистая правда?..
Закусив губу, я слегка отстранилась и подняла на него свой серьёзный взгляд. Тим убрал руку, но продолжал ухмыляться. Здесь, в тусклом коридоре, мы оба могли делать вид, будто неуязвимы. Будто нет ничего, что могло бы сбить нас обоих с толку. Да, мы проявили слабость этой ночью, но это было на эмоциях и вообще нам отлично удавалось делать вид, словно ничего не произошло. Но это только сейчас.
Только в этот самый момент и в этом самом месте.
Я должна была воспользоваться этим.
— Я знаю про Амалию, — решительно ответила я и сощурилась, наблюдая за его реакцией.
Сперва он нахмурился. Морщинка между бровями, плотно сжатые губы, потерянный взгляд — всё говорило о том, что он понятия не имеет, о чем я говорю. Но прошла всего пара секунд, и взгляд прояснился, а чувственные губы, которых зачем-то вдруг так захотелось коснуться, тронула улыбка.
Наши взгляды встретились. Тим вздернул подбородок.
— И что же ты знаешь? — он усмехнулся.
— Я в курсе про ваш роман. И про то, что ты ей изменял.
Боже, зачем я вообще говорю это? Какое мне до этого дело? А если это не правда? Я вздохнула и опустила руки, спрятав их за спиной. Черт. Веду себя как ревнивая жена, уличившая мужа в предательстве. Дура.
— Хотя, неважно. Просто увидела статью в газете этим утром. Не знала, что в твоём вкусе такие... эксцентричные девушки.
Но он почему-то вдруг расхохотался. И этим совершенно сбил меня с толку. Смех был такой звонкий и такой искренний, что мне на секунду показалось, словно я и впрямь сказала что-то забавное или как минимум глупое, но вскоре Тим замолчал и уже с самым серьёзным выражением лица на свете уставился на меня.
Я замерла, когда он сократил последнее расстояние между нами и тяжело вздохнул, опустив голову, чтобы создать между нами зрительный контакт. Все моё тело было натянуто, как струна, напряжено, ожидало прикосновения. Но Тимур не прикасался. Я продолжала ждать.
— Я не трахаюсь со своими болельщицами, Саша, это может привести к нежелательной славе, — его голос объял меня, словно горячий мед, и я не знала, куда от него деться.
Казалось, он был повсюду. И я захлебнулась в этой сладости и тягучести, мои ноги подкосились, а губы пересохли. Я уставилась потерянным взглядом на его широкую грудь, так и не решаясь поднять взгляд, а он продолжил:
— Но статья и правда получилась отличной.
— Саш, ну где ты ходишь, я все засня... — вдруг прогремел голос где-то за спиной Тимура. — Ой, ты... вы... простите.
Тим шагнул в сторону, быстро поздоровался с Лией и, одарив меня короткой усмешкой, поспешил к лестнице, чтобы спуститься на второй этаж. Он исчез так же быстро и неожиданно, как и появился, оставив меня прикованной к полу своими же вопросами.
Выходит, Тимур знал про статью? И она его не смутила? И что значит «не трахаюсь с болельщицами»?
Боже мой, моя голова сейчас просто взорвётся!
Резко втянув носом воздух, я похлопала себя по щекам и вернула растерянный взгляд к улыбающейся Лие. Та стояла, опершись плечом о дверной косяк и сложив руки на груди.