Его громкая усмешка ножом полоснула меня по сердцу. Тим провёл ладонью по щетине и со вздохом подошёл ко мне. Почти вплотную.
— Я всегда сюда прихожу. А ты-то чего сюда забурилась?
— Не твоё дело.
— Просто интересно.
— А мне вот совсем не интересно стоять здесь с тобой, — сложив руки на груди, фыркнула я.
— Так не стой.
— Нет, это ты уйди, я пришла сюда первая.
— Саша, что за детский сад? — Тим чуть наклонился ко мне, а внизу живота в этот же миг защекотал этот проклятый трепет.
Его губы были слишком близко, но я не могла позволить себе поднять на них взгляд. Только вздохнула, посмотрев в сторону. Молчание затянулось.
— Теперь всегда так будет? Начнёшь избегать меня, огрызаться, — снова заговорил он.
Скрипнув зубами, я вскинула голову и встретила его серьёзный взгляд.
— Не всегда. Скоро закончится наш контракт с Уларом, и я вернусь в Москву. Не придётся делать вид, будто нам приятно общество друг друга.
— Рад слышать, — мгновенно ответил Тим.
Воздух будто выбили из моих лёгких в этот момент. Больше я не могла находиться в его обществе — кретин, какой же козел, и это ради него я унижалась перед Эдиком!? Резко развернувшись, я направилась прочь с балкона, но стоило мне только с силой распахнуть дверь, как я лицом к лицу столкнулась со Сергеем.
Боже, он-то здесь откуда? Сережа замер перед дверьми, переводя недоуменный взгляд с меня на Тимура, по-прежнему стоящего на балконе, и лишь спустя несколько молчаливых секунд, наконец, заговорил:
— Я повсюду тебя ищу. Кира рассказала мне, что ты хочешь, чтобы бал проходил в особняке Альберта. Ты же понимаешь, что это невозможно? Идём, Саша, нам надо это обсудить. Я надеюсь, ты не сказала об этом Альберту? Боже, он будет в ярости.
Мне ничего не оставалось, кроме как разочарованно вздохнуть и смиренно пойти за своим палачом, оставляя другого палача позади.
Глава 22
Тимур
«Я ещё пожалею об этом».
Мысль, так чётко сформировавшаяся в голове, вдруг зачем-то вспыхнула перед глазами, стоило мне выйти из душного во всех смыслах этого слова кабинета Альберта.
Ха. Пожалею... Был ли в моей жизни хоть один эпизод, о котором я жалел?
Нет, иначе я не стоял бы здесь в статусе полного неудачника, которому грозит не место в сборной, а ушат помоев в виде всеобщего осуждения и закрытой перед любым спортом двери.
Но ведь оно того стоило, верно? И грёбаные унижения перед Альбертом, и разукрашенная кровью и гематомами смазливая морда Игоря... Я даже собой доволен.
Доволен, но, возможно, всё же пожалею об этом.
— Тим?
Я не разглядел человека, остановившегося посреди коридора мэрии, а когда подошёл ближе, в разочаровании цокнул языком. Олег снял шапку и, переложив кипу каких-то бумаг в другую руку, направился прямиком ко мне. Вот черт. С такой озадаченной физиономией он явно не самые радостные новости сообщать собрался. Да и вообще, что он здесь делает?
— Ты что здесь забыл? — тренер решил меня опередить.
— Решал личные вопросы с Альбертом, а ты?
— Эти личные вопросы, я надеюсь, касаются твоей пробы? Потому что я пришёл по тому же вопросу. Международная комиссия наш запрос отклонила.
Я усмехнулся. Ничего удивительного.
— Какое отношение ко всему этому имеет Альберт?
Олег вздохнул. Стало ясно — ничего хорошего он мне не скажет. А я и не ждал. Какого черта он нянчится со мной, как с лялькой? Кажется, его вся эта ситуация с допингом задевает не хуже моего, но ему-то какое дело? Одним неудачником больше, одним меньше…
— Этот мудак, Игорь... я знаю, что они с Альбертом приятели. Я хочу попросить…
— О, чёрт, не говори, что ты собираешься унижаться перед ним только для того, чтобы Игорь не влиял на пробы! — я почти застонал, схватившись за переносицу.
А недоуменный голос рассудка, тем временем, взвыл: не ты ли унижался перед Альбертом минуту назад? Но я ведь по другому вопросу, да и вообще…
— У нас есть выбор? Мы обращались в Международную Комиссию и получили отказ, мы пытались придать это огласке... знаешь, я до последнего буду стоять за своих ребят, — он сглотнул. — Но у меня есть ощущение, будто тебе вообще всё это на хрен не надо. Или ты делаешь вид, что тебе плевать, или тебе на самом деле плевать, но любой на твоём месте уже давно на глотку бы себе наступил, но поговорил бы с самим Игорем, а не пошёл бить ему морду во второй раз! Чего ты ждал после этого? Его милости?
— Только не надо трахать мне мозги, Олег, ты делаешь это постоянно. Мы это проходили.
— Называй это как хочешь. Но я буду говорить то, что думаю. Игорь меня и слушать не будет, он ждёт тебя, ждёт, когда ты к нему приползешь и публично попросишь извинений. Это его условие — оно было таким три года назад, ничего с тех пор не изменилось. И когда он получит желаемое, я уверен, он оставит тебя в покое.