В ответ на мои слова Варя выпустила целую пулеметную очередь отборного мата, а затем бросила трубку. Я знаю: через несколько минут она отойдет и напишет милое сообщение. Варя всегда была такой, с самой школьной скамьи, а потому я даже не брал это во внимание. Куда важнее было обиженное молчание другой фурии — она-то уж точно быстро не отойдет.
Но я стойко решил: пора довериться. Ей и самому себе. Сейчас, в этой эйфории, я понимаю, что больше всего на свете хочу увидеть её сияющие голубые глаза и озаряющую весь мир улыбку. А остальное пусть идёт к чёрту.
— Так что ты там говорил насчёт приёма у Альберта? — окликнул я Олега.
Это было бы лучшим исходом. Она может быть смелой только при свидетелях.
Глава 24
Саша
6:49
Улар
Он держал меня за талию. Я так чётко ощущала его руки — чуть выше моих рёбер, сильные и уверенные, — что едва не поддалась внутреннему порыву и не прижалась к нему теснее. Какая глупость! Тимур смотрел на меня с усмешкой, плавно ведя наш танец, едва ли он вообще ждал, что это приведёт к чему-то большему. Но в его глазах... было в них что-то такое, что я совсем не могла разгадать. Может быть, он тоже хотел сближения, может, этот танец действительно что-то значил, да только время уже было упущено. Скоро настанет полночь, и карета обратится в тыкву...
Стоп. Карета? Откуда здесь карета!?
— Девушка, — прорвался в мой рассудок чужой голос. — Девушка, просыпайтесь.
Что-то непривычно тёплое коснулось моего лица, прижатого к холодной и твёрдой поверхности. В сознании вдруг замелькали картинки: широкая лестница, потерянная туфелька, бегущий за мной Тим и мыши... их было так много.
— Ну, проснитесь же! Мне нужно помыть пол. И стол, судя по всему, тоже.
Пол?
Какой ещё пол?
Я же занята, он ведь почти, почти догнал меня! Ещё немного, и-и-и...
Кто-то потряс меня за плечо. Дыхание сбилось. Я зажмурилась, чувствуя, как все тело пронзает электрический импульс, и наконец нехотя открыла глаза. Блаженная улыбка на губах сменилась разочарованной гримасой. Это не Тим, и совсем не похоже, чтобы я танцевала или сбегала с бала. Я огляделась и поморщилась, чувствуя что-то влажное на своей щеке. Вот черт. Я действительно пускала слюни во сне...
— Кажется, вы уснули прямо в офисе, — немолодая женщина, судя по униформе, уборщица, покачала головой. — Ну и поколение... я в вашем возрасте четвёртого ребёнка рожала, а вы — работа, работа... тьфу!
Её оскорбительная речь прошла мимо моих ушей, ведь разум начал просыпаться, а вместе с ним и полное осознание того, что я, скорее всего, проспала отъезд Тимура.
Черт!
Резко встав из-за стола и собрав свои папки с бумагами, ноутбук и сумку, я рванула в сторону выхода. На голове беспорядок, в горле пересохло, а на часах — почти семь. Но, разблокировав телефон, я тихо ахнула далеко не из-за увиденного времени. Уведомление о трех пропущенных от Эдика и ни одного сообщения от Антона — вот, что заставило моё сердце испуганно загрохотать в груди. Я неслась по спящим улицам Улара в слепой надежде всё же застать Тима и пожелать ему удачи (сама не понимаю зачем), попутно звоня то Эдику, то Антону. Никто из них не брал трубку.
Последний выводил меня из себя больше всего. В конце концов, сегодня четырнадцатое января.
Наш день рождения.
Вряд ли я представляла себе утро именинницы так — я со всех ног несусь в шале после суток, проведённых за работой, усталость гудит в каждой клетке моего тела, а сердце грохочет в жутком волнении. Но ведь это мой день! Почему я даже сегодня — особенно сегодня — так беспокоюсь и боюсь? Но как, как не бояться, ведь вокруг столько поводов?
Антон не выходил на связь весь вчерашний день и даже не звонил родителям.
Этим вечером состоится одно из самых важных событий в моей карьере — чёртов благотворительный бал.
Тимур сдаёт допинг-пробу, и по какой-то совершенно необъяснимой причине от меня зависит, насколько реальным будет её результат.
Я уснула в офисе ближе к утру, и в моем организме нет ни капли энергии. Как я переживу сегодняшний день?
Этот вопрос растворился в морозном утреннем воздухе, стоило мне выйти на поляну наших шале. Ещё даже не рассвело, а потому яркий свет выглянувших из-за елей фар, как пощечина, ударил меня по лицу. Чёрный джип из каршеринговой службы выехал с подъездной дорожки нашего шале и направился в сторону главной дороги, оставляя меня наедине с моим разочарованием. Должно быть, это Тим.
Мы разминулись. Вот черт.
Руки сами потянулись в карман за телефоном. Я разблокировала экран и нажала на контакт с его именем. Должна ли я написать ему? Просто... пожелать удачи? Но в памяти всплыла сцена на кухне, его театральные вздохи и неоднозначные взгляды. А затем и все его неприятные слова до этого, его недоверие, его подозрения.