Я толкнула тяжёлые двери от себя и, слушая гудки, поёжилась от ледяного воздуха. Но стоило мне выйти на мерцающую огоньками веранду, как где-то поблизости раздался звонок чьего-то телефона. Я огляделась по сторонам, слыша и гудки, и мелодию, пока не заметила мужчину, стоящего ко мне спиной у небольшой беседки возле сада. Сердце моё провалилась в пятки.
Я узнаю эту макушку из тысячи.
Так я и остановилась, ошарашенная, на последней ступеньке. Он обернулся, пожимая плечами, и эта улыбка заставила меня почти молниеносно сорваться на бег.
— Стой-стой, задушишь! — застонал Антон, когда я бросилась ему в объятия.
— Хуже, я прикончу тебя прямо здесь! — я отстранилась, хватая свою точную копию за щеки. — Почему ты не отвечал мне весь день? Господи, я не верю своим глазам, это и правда ты?
— Если ты продолжишь трепать меня за щеки, это буду уже не я, а мой хладный труп, — проворчал он, отстраняясь.
Я выдохнула, поняв, что за те полгода, что мы не виделись, он ничуть не изменился. Всё те же лохматые кудри пшеничного цвета, те же голубые глаза — точь-в-точь как мои. И ямочки на щеках — он улыбался, хоть и был тем ещё ворчуном. Боже, да он даже приоделся! Этот чёрный костюм определённо шёл ему лучше, чем все его африканские и индийские балахоны.
— Только не радуйся слишком, завтра утром я улетаю в Румынию, не спрашивай зачем, — Антон улыбнулся той улыбкой, за которой, как правило, следовала наша с ним ругань. — Но ты же не думала, что я прилетел без подарка?
— Только не говори, что это опять какой-нибудь идиотский сувенир из твоих путешествий.
Он пожал плечами, улыбаясь, и развернулся, чтобы взять с перил... о боже, это что, череп?
— Череп бедуина, я купил его на рынке за гроши, — брат протянул мне темно-коричневую черепушку с огромными глазницами. — Ну, а ты мне что подаришь?
Взгляд мой нервно забегал по окружающим нас предметам. Вообще-то, я совершенно не ожидала его здесь увидеть. Обычно мы обменивались подарками на день рождения, Рождество и ещё кучу других праздников в тот единственный день в году, когда он приезжал в Москву, и всегда это случалось летом.
— Расслабься, я пошутил, — Антон усмехнулся и, притянув меня к себе, уже было поднял руку, чтобы потрепать по волосам, но вовремя её отдернул. — Какой ужас. Твоя прическа выглядит так, будто тебя лизнул йети.
— Заткнись и пошли внутрь, я замёрзла. Родители знали, что ты прилетишь в Сочи?
— Ну, конечно.
— А я уж думала, они тебя больше не любят. Хотя мы оба знаем, главной любимицей всегда была я.
— Это точно, жаль, я не съел тебя в утробе. Не понимаю, что мне мешало? Ведь сейчас, путешествуя по странам, я спокойно питаюсь всякой дрянью.
— Дурак! — я ткнула брата локтем в бок, пока мы в обнимку поднимались по ступенькам, чтобы зайти в особняк.
И все же я не могла сдержать счастливой улыбки. Боже мой, он здесь, он рядом со мной, теперь почти всё ощущается, как настоящий праздник. И я могу быть почти счастлива.
— Так это всё ты устроила? — брат обвел восхищенным взглядом украшенный и заполненный гостями холл. — Помню, как в детстве ты тащилась по этой сказке.
— Мы сделали это все вместе. Весь «Спэйс», и даже ребята из офиса в Москве нам помогали.
— Всё выглядит отпадно. Ну, кроме твоей причёски.
— А ты ни на пару сантиметров не подрос. Всё такой же гном.
— Иди к черту. Лучше ответь мне на два вопроса: где выпивка и где Кира?
— Рада, что ты больше не убиваешься по Кире, раз уж поставил выпивку на первое место, — я подмигнула брату, но улыбка стерлась с моего лица, когда краем глаза я заметила надвигающегося на нас Сергея. — О, черт…
— А вот и объект твоих воздыханий. Не буду вам мешать, пойду найду Киру и посмотрю ей в глаза. Как она могла променять меня на Мишу? Он же лысеет. Я заметил, как они миловались на балконе, это разбило мне сердце. Знаешь, если бы не наш план, я бы напомнил ей, кто был любовью всей её жизни.
— План? — я нахмурилась. — Какой ещё план?
— Я сказал план? Я имел в виду… бал. Этот бал, — брат хмыкнул, поцеловал меня в макушку и, подхватив с подноса проплывающего мимо официанта бокал шампанского, поспешил меня оставить.
Я замерла, не зная, куда себя деть. Сергей плавно остановился напротив и протянул мне руку.
— Не окажете ли мне честь и не потанцуете со мной, мадам?
Было очевидно: он пьян. Вытянув из себя одну из самых вежливых своих улыбок, я покачала головой.
— Вообще-то, Серёж, я хотела поговорить.