— Никто. Иди ко мне.
Тим присел на край кровати, увлекая меня за собой, и в ту же секунду я оказалась у него на коленях. Кровь кипела, хотелось содрать одежду, содрать кожу, только бы не чувствовать этот жар. Глупо отрицать тот факт, что я совершенно необдуманно влюбилась в него, но ещё глупее признавать это в тот момент, когда разум отрешённо спит. Но это было правдой, дурацкой правдой, и я не могла отрицать очевидного. Я целовала его, касалась кончиками пальцев его щёк, прижималась к нему всем телом и понимала — это моя погибель. Вот только сейчас мне почему-то совсем не было страшно.
С ним почему-то вообще никогда не бывает страшно.
— Ты такая красивая, — оторвавшись от моих губ, едва слышно произнёс Тим.
Мы отстранились друг от друга, любуясь серебряными бликами лунного света на наших лицах. Мир застыл на мгновение, всего на одно мгновение, прежде чем он приподнял меня за бедра и, отодвинув нижнее белье в сторону, плавно и глубоко вошёл. Я ахнула, но вздох был сорван с моих губ долгим поцелуем. Вцепившись в его плечи, я начала медленно подниматься и опускаться, чувствуя, как с каждым движением меня
охватывает удовольствие невероятной силы, смешанное и с бабочками, и с мурашками, и с сотней электрических разрядов.
Еще никогда я не чувствовала себя такой живой, как сейчас.
Еще никогда он не смотрел на меня таким взглядом, как сейчас.
***
— Как думаешь, что будет, если Альберт войдёт? Может, это его спальня?
— С чего ты взяла, что это его спальня?
— Вряд ли у него в каждой комнате висит его портрет во всю стену.
Тим расхохотался, крепче прижимая меня к себе. Мы устроились в объятиях друг друга, обнажённые и счастливые... но по-прежнему в спальне Альберта. Глупо ли это? Чревато последствиями? Плевать. Я улыбалась, как дурочка, устроившись на груди Тимура и слушая его размеренное сердцебиение. Никогда не придавала значение этому звуку. А ведь он так убаюкивает…
— Мне очень хорошо здесь с тобой, — я подняла на него взгляд и улыбнулась, когда он поцеловал меня в лоб.
— Тогда останемся здесь до утра, — Тим улыбнулся и, поймав мой испуганный взгляд, вдруг расхохотался. — Глупо, да?
— Очень. Альберт вряд ли оставит нас в живых. Сергей приложил столько усилий, чтобы провести бал в его особняке, представляешь, что будет, когда Альберт увидит нас с тобой здесь?
На одно мгновение мне показалось, будто в глазах Тима сверкнула искра злости, но она тут же угасла, а я лишь отругала себя за то, что какого-то черта заговорила о Сергее. Прикусив губу, я приняла сидячее положение и прикрыла обнаженную грудь уголком атласного одеяла. Тим придвинулся ближе, проводя кончиками пальцев линию по моему позвоночнику. Будто бархат струится по моему телу. Настоящее блаженство.
— Нам и правда пора возвращаться, — прошептала я, оглядываясь через плечо. — Бал уже подходит к концу.
— Ты устроила прекрасный праздник, а я так нагло тебя похитил.
— Кажется, это я затащила тебя сюда, — мы в унисон усмехнулись. — Я пропустила лишь самую пафосную часть бала и ни о чём не жалею… ну же, вставай, может, у нас есть шанс ускользнуть в шале незамеченными.
— Ты права, нам пора, — со вздохом произнёс Тим. — Только не в шале.
— Не в шале? — я обернулась, с недоверием уставившись на великолепного полуобнаженного мужчину в одной постели со мной. На губах расслабленная улыбка, волосы в беспорядке, а на загорелой коже отчётливо выступают мышцы. Боже, пора прекращать пялиться на него... он решит, что был прав, когда решил, что я его фанатка. — Похищение продолжается?
Он придвинулся ближе, положив подбородок на моё плечо и обвив свои руки вокруг моей талии. Всё на свете начало крутиться вокруг него одного, когда губы Тима остановились в паре миллиметров от моего уха.
— Не могу не похитить тебя с твоего дня рождения. Или ты думала, я не узнаю, коала?
Глава 27
Тимур
Если и было в моей жизни нечто более красивое, чем ночная горная дорога, с обеих сторон украшенная заснеженными елями…
То это нечто красивое сейчас сидело на соседнем сиденье и испепеляло меня возмущенным взглядом.
— И всё же я не люблю сюрпризы, — вынесла вердикт Саша, нервно поправляя шапку. — Один раз в детстве Антон решил устроить мне сюрприз, а потом я три месяца отращивала чёлку и выслушивала от одноклассников насмешки о том, что у меня стригущий лишай.
Покосившись на неё, я прыснул смехом и покачал головой. От той Снежной Королевы в особняке Альберта не осталось и следа — теперь возле меня сидела девушка в белоснежной дублёнке, шапке и варежках, а на щеках её застыл лёгкий румянец. Признаться, несмотря на то, что вид Саши сегодня заставил кровь в моих жилах вскипеть, этот её образ импонировал мне куда больше. Просто потому, что сейчас она была собой. Привыкшая контролировать каждый шаг, боязливая, нервная, но такая... очаровательная.