- Мой отец еще и чудовище, - как-то безучастно отозвалась девушка.
- Тьфу-ты! Папа добрейшей души человек, но если обидят членов его семьи, он целый город в пыль обратить может. Ладно, отдыхай, а я пошел... Чуть не забыл... Пусть она у тебя переночует, - молодой человек достал из-за пазухи ящерку и посадил ее на кровать. Радужный дракончик тут же вскарабкался наверх балдахина.
Когда дверь за парнем закрылась, Илисса встала из кресла и подошла к кровати. Сбросив на пол седельные сумки, девушка села на ложе, а затем откинулась на него. Она лежала, разглядывая замысловатый узор на ткани балдахина, пока не раздался стук в дверь. Вспомнив о кошельках, девушка подскочила на ноги, метнулась к столу и подхватила лежавшие на нем мешочки.
- Кто там? - встревожено спросила она.
- Это я, Марти, служанка. Меня за посудой прислали, - послышалось из-за двери.
- Заходите.
Илисса приготовилась увидеть очередную разбитную девицу, но Марти оказалась скромной молодой женщиной. Служанка собрала миски со стола и, собираясь уходить, поинтересовалась:
- Не нуждаетесь ли вы в чем-нибудь, госпожа?
- Спасибо, нет. Хотя... Можно уже было бы зажечь свечи.
- Как пожелаете, госпожа.
Марти ушла, а Илисса спрятала кошелек Нола под подушку, а из своего достала кувшинчик, где обитал родник. Девушка откупорила сосуд, из которого тут же раздался недовольный голос:
- Ну, наконец-то! Чуть не задохнулся! Ты нарочно меня своему женишку подсунула? Мстишь за вчерашнее?
- Знаешь, родник, мне своих неприятностей хватает. И потом, ты обещал, что будешь вести себя тихо.
- Я и молчал весь день.
- А вчера, что творил?! Позорил меня как мог!
- Меня вчера убалтывало, а сегодня нет.
- Ладно, не будем препираться. У меня нет сил с тобой спорить, - устало сказала девушка.
- Тогда давай просто поговорим, - предложил родник.
- О чем?
- О чем-нибудь.
- Не знаю, о чем можно разговаривать с родником, у которого даже имени нет. Да ты теперь и не родник вовсе.
- Когда я был... Было у меня имя... - в журчащем голоске слышалась неподдельная грусть. - Очень давно...
- И как тебя называли? - оживилась Илисса.
- Не важно. Зови меня, как хочешь, - отмахнулся он.
- Может, Родни? Или Бренвер, в честь замка Бренвенер?
- Придумала еще в честь груды слепленных камней назвать, - недовольно пробурчал родник. - Родни мне больше нравится. Нет не надо... Ладно... Зови меня Мивар.
- Мивар, так Мивар. Непривычное имя, - согласилась девушка.
- Авердское.
- Ого! Но Аверд находится в эльфийских землях! - удивленно воскликнула Илисса
- Ну да. И что? Оно мне приятно. Может, я мечтаю стать эльфом! Я что не могу помечтать? - возмутился родник и недовольно булькнул.
- Конечно, можешь, - попыталась успокоить его собеседница. Ну, надо же обидчивый какой нашелся. Везет ей на спутников: один - похабник, каких свет не видывал, другой - слишком обидчивый и тоже невоздержанный на язык.
В дверь постучали.
- Это, наверно, служанка пришла, - предположила Илисса.
- Госпожа, это Марти! Вы просили зажечь свечи, - послышалось в подтверждение ее слов.
- Входи, Марти! - пригласила девушка, а роднику шепнула: - Веди себя тихо.
Служанка молча выполнила свою работу и, пожелав постоялице хорошего отдыха, вышла.
- Ну, о чем еще поговорим? - тут же поинтересовался неугомонный Мивар.
- Не знаю, - ответила дочь принцессы. - Хотелось бы расспросить тебя о моем отце, так ты деньги требовать начнешь.
- Ну, что ты! Для тебя все за полцены, - девушка сникла, и родник тут же передумал: - Нет, все бесплатно. А лучше я тебе попробую кое-что показать. Только не знаю, получится ли. Неси сюда таз и кувшин с водой прихвати.
- Что ты задумал?
- Неси, говорю!
Как только Илисса поставила таз на стол, Мивар приказал:
- Наполни его водой, а потом перелей туда меня.
Девушка выполнила его просьбу.
- Ух! Здорово! Хоть разомнусь немного, надоела теснота! - счастливо пробулькал родник.
- Мивар, ты обещал мне что-то показать, - напомнила ему Илисса.
- Обещал - покажу! Свечи придвинь поближе.
Она сделала так, как он просил:
- Так достаточно?
- Вполне! Смотри! Кстати, ты двери заперла?
- Ой! Забыла! - девушка бросилась к двери и задвинула засов, а затем вернулась к столу.
- Теперь смотри, - раздалось из емкости. - Надеюсь, получится. Хе! Давно я так не баловался! То есть не делал. Хм... Ладно попробую...
По воде в тазу пошли круги, как от кинутого в нее камушка. Потом возник водоворот, все ускоряющий и ускоряющий свое движение. Это происходило довольно долго и Илиссе показалось, что у нее начинает кружиться голова. Внезапно все прекратилось, жидкость в тазу потемнела. Через мгновение девушка увидела на замершей воде человеческий силуэт. Изображение посветлело настолько, что можно стало различить даже некоторые предметы, находящиеся в помещении, а затем раздался мужской голос:
- Темновато.
Человек пошарил рукой в каком-то ящике, извлек от туда несколько свечей, вставил их в свободные гнезда подсвечника и зажег. В комнате стало значительно светлее, но мужчина, недовольно покачав головой, сделал пасс рукой. На ладони появился бледно голубой шарик. Маг подкинул его вверх. Тот, зависнув над его головой, ярко засиял, освещая комнату.
Довольно кивнув, человек поставил перед собой глубокую миску, потом открыл книгу, полистал ее и, остановившись на нужной странице, стал читать.
- Добавить это, - он потянулся к полке, висящей над столом, и взял с нее какой-то маленький сосуд. Прочитав на нем надпись, вылил содержимое в миску. - А теперь добавить пять капель... - мужчина снова потянулся к расставленным на полке сосудам. - Куда этот паршивец его дел? - недовольно проворчал он. - Ага, вот.
Маг откупорил кувшинчик, подозрительно понюхал его содержимое, затем отпил и разразился ругательствами:
- Гоблины зеленые! Это же шеминкин самогон! А на что ушастый паскудник извел эликсир солнечных лучей?!
Илисса, как завороженная, смотрела на ожившую картинку. Одетый в темно-синюю мантию с пятнами непонятного цвета, высокий русоволосый человек показался ей смутно знакомым. Не может быть!
- Мивар, это мой отец?
- Тихо, - шикнул на нее тот.
Маг на ожившем изображении насторожился, оглянулся, сделал пасс рукой, и вода в тазу снова стала прозрачной.
- Ну вот! - воскликнул Мивар. - Заметил, что за ним подсматривают.
- Это мой отец? - повторила вопрос Илисса.
- Да, это он.
- Такой, каким я видела его во сне. Мивар, а покажи еще что-нибудь, - попросила девушка, ближе придвинувшись к столу.
- Хорошо. Смотри.
На потемневшей водной поверхности появилась новая живая картинка. Дама Абигейль готовилась ко сну. Женщина, видимо, тоже находилась на каком-то постоялом дворе. Она расчесала свои редкие волосенки, заплела их косу, напоминающую мышиный хвостик. Фальшиво напевая какую-то песенку, почтенная дама полезла в плетеный короб, вынула из него сундучок и поставила его на стол. Затем сняла с шеи подвешенный на серебряной цепочке ключ и вставила его в замочек. Подняла крышку. Что хранила в сундучке кормилица Илиссы, так и осталось неизвестным. Вместо ожидаемого почтенная дама увидела большую, зеленую, пучеглазую лягушку, которая, моргнув одним глазом, квакнула:
- Ква!
- А-а-а-а-а-а-а!!! - заверещала кормилица.
- Ква! - повторила лягушка и выпрыгнула из сундучка на стол.
Дама Абигейль ничего не ответила, а молча упала в обморок.
Илисса расхохоталась. Так противной тетке и надо!
- А еще что-нибудь покажи, - смеясь, попросила девушка родник.
- Смотри.
На воде появилась комната, окутанная полумраком. Послышались мужской шепот и тихий женский смех, к которым примешивались непонятные звуки и какая возня. Парочка, обнимаясь, приблизилась к столу, на котором стоял подсвечник. Его света оказалось достаточно, что бы Илисса разглядела, кем были эти двое. У девушки пропал дар речи. Опираясь спиной о стену, Нэви обнималась с Нолом. Обвив шею парня руками, девица прижималась к нему, а тот целовал ее шею, успевая при этом шептать какие-то глупости. Служанка что-то сказала Энолану на ухо, его рука тут же вцепилась в ткань платья и потянула юбку вверх. Девица помогла любовнику и бесстыдно закинула обнаженную ногу ему на бедро.