Неожиданно распахнулась дверь, и на пороге возник высоченный детина, закрыв широкими плечами весь дверной проем. Он оценивающим взглядом окинул побоище, покачал головой, тяжело вздохнул и, набрав в лёгкие побольше воздуха, рявкнул во все горло:
- А ну прекратить!!!
Нол и Ринард обернулись на голос. А рыжебородый дядька и главарь наемников, не расслышав в пылу драки, продолжали самозабвенно колошматить друг друга.
Зеваки-посетители трактира заторопились к выходу, зная, что с появлением вышибалы развлечению пришел конец. Бренека селяне не сказать, чтобы очень любили, но уважали за силу и умение этой силой пользоваться: еще не было случая, чтобы он ненароком причинил кому-то вред. Зрители-постояльцы, решив, что больше не на что смотреть, тоже побрели в свои комнаты, оставив Илиссу одну на лестнице.
Вышибала пропустил выходящих и, лавируя между перевернутыми табуретами и передвинутыми с привычных мест столами, направился к так и неунявшимся драчунам.
Воспользовавшись заминкой, первый противник Нола, наемник со шрамом на щеке, кое-как поднялся с пола, схватил табурет и обрушил его на голову воспитанника мага. Для хорошо помятого человека, он проделал это так поразительно быстро, что никто не успел предупредить Энолана. Растрепанный высокий хвост на голове парня, смягчил удар, но молодой человек потерял равновесие и, ударившись переносицей о край стола, упал на пол. Наемник же решил уделить внимание Бренару, но хозяин постоялого двора оказался проворней, перехватил руку противника и заломил ее ему за спину, а затем, схватив за шею, стукнул его лбом о столешницу.
Илисса все видела, и даже вздрогнула, когда табурет опустился на голову ее спутника. Но вот отчего-то ей совсем не было жалко Нола. Девушке казалось, что именно воспитанник ее отца повинен в произошедшей драке, и заслужил подобной трепки. Она сама не могла объяснить почему. Наверно, слишком много недостатков находила она у этого парня. Ей самой хотелось еще раз врезать по наглой смазливой роже, только вот как-то случай не подворачивался, да и ушастый паршивец был всегда начеку. Ей даже в голову не пришло, что с ним могло произойти что-то серьезное. Зараза к заразе не пристает, а на этом ушастом все заживает, как на собаке. Маг ведь. Поэтому она не сдвинулась с места и молча взирала с высоты лестницы на второй этаж, как вышибала и Ринард скручивают сопротивляющихся наемников и выдворяют их из зала.
- Бренек, тащи их к старосте в амбар. Пусть там отоспятся и в себя придут. И не забудь потом вернуться за их дружками, - напутствовал вышибалу хозяин постоялого двора. Затем обратился к рыжебородому мужику: - А ты, дядька Дарен, ступай домой, проспись. Завтра поговорим.
Тот хотел что-то возразить, но, махнув в сердцах рукой, поплелся к выходу, что-то недовольно бубня себе под нос.
Дочь принцессы подумала, что слуга Ринарда с двумя наемниками не справится хоть и здоровенный детина. Но со двора донеслись восклицания, одобряющие действия хозяина постоялого двора и предложения помощи в доставке драчунов к сельскому старосте. По всей видимости, народ, так ретиво покинувший поле боя, не спешил расходиться, решив урвать себе хоть немного славы. Несколько добровольцев следом за трактирщиком вернулись в зал, дабы подобрать потерявших сознание наемников и воссоединить их с друзьями.
- Грифона мать! - выругался Ринард, прикинув в уме стоимость разрушенной мебели, и поинтересовался у одного добровольного помощников: - Ладко, не знаешь кто драку начал?
- Да вроде этот ушастый! - последовал ответ и кивок в сторону так и не пришедшего в себя Нола.
- А, может, и не он, - отозвался другой помощник, мужчина средних лет с проседью в темных волосах, разглядывая лежащего лицом вниз и не подающего признаков жизни парня. - Я то не особо понял из-за чего они сцепились. Наемники. Им любой повод подойдет.
Хозяин постоялого двора сокрушенно покачал головой, а затем присел на корточки у распростертого тела:
- Так и знал, что этим все закончиться.
Сказано это было довольно громко, и Илисса прекрасно расслышала слова Ринарда. О наемниках ходила дурная слава, но она была уверена, что именно Нол со своим паскудным характером спровоцировал драку. Однако, увидев расстроенное выражение лица Ринарда, девушка заволновалась: неужели воспитанник отца помер. Неожиданная догадка заставила ее сорваться с места и поспешить вниз по лестнице. Но на середине спуска Илиссу остановил вопрос одного из селян.
- Этот хвостатый жив? - полюбопытствовал чернявый доброволец, пытаясь поднять обмякшее тело белобрысого наемника. Ему на помощь пришел Ладко, им вдвоем как-то удалось оторвать драчуна от пола.
Ринард перевернул Энолана на спину и нащупал пульсирующую вену на шее.
- Жив пока... Но если я узнаю, что по его вине произошла драка - он так просто не отвертится, - мрачно пообещал хозяин постоялого двора.
Сообразив, что так или иначе рассчитываться за причиненный заведению ущерб все-таки придется ей, Илисса развернулась и бросилась в свою комнату. Хоть Нол и редкостный гад, но она сделает все, чтобы ему оказали должный уход. Чем скорее они покинут эту "обитель пьянства и разврата", тем быстрее она окажется в доме отца, а там, постарается убедить Френарда в ошибочном выборе жениха.
Увидев, что его добровольные помощники с трудом справляются с одним наемником, Ринард поднялся и сказал:
- Вы, наверное, вдвоем тащите его к старосте, а я за другим присмотрю. Скажете Бренеку, чтобы поторопился.
- А ушастого, потом куда? - участливо поинтересовался Ладко.
- Это мой постоялец. С ним будет отдельный разговор, когда очухается, - ответил хозяин постоялого двора, а затем, бросив взгляд на отпечаток оставленный краем столешницы на переносице Нола, добавил: - Если очухается...
Когда Илисса снова оказалась на лестнице, она увидела, что Энолан уже пришел в себя, но все еще сидит на полу, а вокруг него суетятся две женщины: Нэви и рыжеволосая незнакомка. Если первая пыталась помочь пострадавшему, прикладывая к его переносице смоченную в воде тряпицу, то вторая просто стояла перед ним на коленях, прижимая руку молодого человека к своей полуобнаженной груди, и слезно молила о прощении. Сам же парень, не обращая внимание на суету вокруг него, смотрел в одну точку на полу и что-то бормотал себе под нос. Из-под его прижатой к првавому боку ладони исходило слабое красноватое свечение. "Небось хорошенько досталось ему по ребрам, раз не боится при посторонних заниматься колдовством," - подумала Илисса. Она уже ранее видела, как он лечит себя при помощи волшебства, но почему-то только сейчас задумалась о том, что парень нагло, в открытую, пользуется магией, что в этой стране простолюдинам делать запрещено.
Марти собирала разбросанные кружки и обломки табуретов, пытаясь хоть как-то привести зал в порядок. Ринард задумчиво сидел за одним из столов, а у его ног валялся связанный по рукам и ногам наемник, матерясь и крича, что все бабы подлые твари и шлюхи.
- Заткнись! Башка болит! - хозяин постоялого пнул носком сапога лежащего на полу, но тот зашелся в очередном припадке ругани. Ринард, вздохнув, громко попросил: - Веська, ты-то хоть помолчи! Заварила тут кашу, а мне расхлебывай! Выгоню к гоблиновой теще!
Перепугавшись, рыжая девица оставила Нола в покое и обратила внимание на хозяина.
- Ринардик, миленький, прости меня! Я... я не хотела... Вернее хотела... но не то, чтобы твою мебель поломали... а... А он с этой потаскушкой Неви ... - рыжая на коленях подползла к трактирщику и, обхватив его ноги, зашлась в рыданиях.
- Это кто тут потаскушка? - бросив тряпку в тазик с такой силой, что брызги разлетелись во все стороны, Неви гневно воззрилась на Весю. - Это ты меня потаскушкой называешь?! Ах, ты тварь, неблагодарная! Это я Ринарда уговорила тебя на работу взять, а ты!.. Ты!.. Шлюха!