Я все смотрела на этот защитный экран. Огонь был бы таким теплым, таким домашним.
Таким пугающим.
Никакого огня. В этом доме огонь будет под запретом. Я погладила лыжную маску. Уж лучше дрожать.
Вытащив из ящиков гвозди с молотком и пару шерстяных покрывал, я заколотила ими окна. Я помнила этот дом при ярком свете солнца, я помнила удобную мебель, картины, забавную глиняную посуду, я помнила теплый желтый огонек чудесной старой керосиновой лампы. Без бабушкиных вещей дом выглядел деревянным склепом. Попытки осмотреться я оставила на утро.
Команда Первопроходца Кэти вернулась с осмотра периметра.
– Где здесь выключатель, мисс Дин? – спросил главный.
– Здесь их нет. Моя бабушка так и не провела электричество.
– Ванная?
– Ночные горшки и умывальник. Для всех серьезных дел она ходила на улицу.
– Мисс Дин, мы осмотрели двор. Туалета там нет. На том месте, где он когда-то стоял, нет даже досок.
Я покачала головой.
– Он должен где-то быть. После смерти бабушки папа сдавал этот дом местным фермерам, чтобы они присмотрели за ним. Фермеры уехали отсюда пару лет назад. Где-то должен быть относительно новый туалет.
– Нет, мадам.
Очередной неприятный сюрприз, вроде заколоченного камина. Ладно. Буду импровизировать.
– Но у нас же упакован маленький переносной биотуалет. Установим его, а потом я найду тот, что снаружи.
– Мисс Дин, вы хоть приблизительно знаете, где здесь найти чистую питьевую воду? В кухне над раковиной только заколоченная дыра. Кто-то прикрыл ее доской.
Я нахмурилась.
– Во дворе должна быть колонка с ручным насосом. – Я жестами показала какая. – Ну, знаете. Старомодная. Нужно качать ручку, и вода поднимается. А еще цистерна для дождевой воды, труба которой выходит на кухню. Ее видно из кухонного окна. Я в детстве залезала в нее посидеть в воде. Как девочки из «Женского союза». Помните такой сериал? Я часто смотрела его повторы.
– Возможно, там раньше была цистерна, но сейчас ее нет. А судя по заплаткам на кухонной стене, канализации тоже нет, и явно дольше, чем два или три года.
Сердце оборвалось. Томас был прав. Папа лгал, что заботится о ферме. Он хотел убедиться, что никто, включая меня, не вспомнит о доме непрезентабельной маминой семьи с гор.
– Что ж, для питья мне хватит воды из бутылок, – бодро сказала я. – К тому же тут много снега, который можно будет растопить. Во дворе должен быть колодец под резным навесом…
Они покачали головами, и я поняла, что колодца тоже больше нет. Пришлось глубоко вздохнуть.
– Найму кого-нибудь пробурить новый колодец. А сейчас, пожалуйста, скажите мне: за амбаром остался старый маленький пруд? Бабушка разводила там сомиков. – Они закивали. – Вот. У меня есть пруд. Там много воды.
Мужчины неуверенно переглядывались, но все же помогли мне распаковать несколько ящиков с едой и водой. Установили в углу гостиной биотуалет. Сняли хлипкий крючок с петелькой с задней двери, заменили на полноценный замок, убедились, что в окна не дует.
– Можно заколотить ставни, – сказал один из них.
От одной мысли об этом перед глазами все поплыло. Как же я выберусь при пожаре?
– Никаких заколоченных окон, – сказала я, заработав разочарованные взгляды.
– Мисс Дин, прошу вас, передумайте и возвращайтесь в Эшвилль, – настаивал главный. – Когда я работал на «Халлибертон» в Ираке, я видел бункеры в пустыне. Даже они были обустроены лучше этого места.
– Моя бабушка была здесь счастлива всю свою жизнь. Дедушка умер молодым, мама уехала, выйдя замуж за моего отца, и бабушка осталась здесь совершенно одна. Я помню, что она никогда не закрывала окна и не запирала двери. Она чувствовала себя в безопасности. – И я тоже буду.
– Она умерла своей смертью?
– Она умерла от инфаркта, принимая участие в гонках, которые устроила в Эшвилле как кампанию против Рейгана. Послушайте, я ценю вашу заботу, но все будет хорошо. А вам уже пора идти. Вам предстоит тридцать минут добираться по заснеженной грунтовке до нормальной дороги в Ков. А потом еще час по серпантину в горах. Уезжайте, пока не стемнело. Спасайтесь! Шучу, шучу. Не забывайте: здесь, в Ков, у меня есть друзья, которые могут помочь.