– У тебя просто был плохой старт. А теперь тебе нужен план. Просто рецепт того, как облегчить себе общение с миром. Давай для начала поговорим о доме твоей бабушки. Тебе нужно провести электричество и канализацию. Она хотела, чтобы ты все там устроила по своему вкусу.
– Ты думаешь? Она сама могла обновить дом, но не сделала этого. Почему?
– Ей нравилось. Она же там выросла. Но это не означает, что ты не можешь там ничего поменять.
– Это старая постройка. В стране почти не осталось коттеджей Сирса. Особенно таких, где ничего не переделывали. И менять там что-то – это все равно что сверлить дыры в вазе эпохи Мин, чтобы сделать из нее светильник.
– Мэри Ив любила дзен и всякие похожие штуки. Она говорила, что перемены к лучшему.
– И Томас любит дом таким, какой он есть. Он преданно заботился о нем. И мне неудобно предавать его веру в это место.
– Это твой дом, милая, тебе и решать.
– А может, Томас прав. Он говорил, что однажды я захочу уехать, вернуться в так называемый реальный мир. Тогда мне нужно оставить дом ему, причем в нетронутом антикварном состоянии. Томас только и ждет, когда я уеду.
– Если ты думаешь, что Томас хочет, чтоб ты уехала, то я действительно переборщила с маслом. Только намекни – и он будет у тебя на пороге в любое время. И не только на пороге.
– Мне нужно самой подняться на ноги, не рассчитывая на мужскую помощь. К тому же кто захочет прикоснуться к женщине, которая выглядит вот так? – Я ткнула пальцем в лицо.
Дельта нахмурилась.
– Если женщина будет сидеть на заднице и ждать, пока она сама себе покажется красивой, то большинству засранцев мужского пола станет чертовски одиноко. Они никогда не начнут действовать первыми.
Я глубоко вздохнула и отпила вина.
– Немного целлюлита и обвисшая кожа не так уж плохи. А вот мои шрамы…
– Кэтрин Мэри Дин! А ну слушай меня! В последние годы жизни у твоей бабули была задница, как у толстой наседки, большие веснушки, старческие пятна, шрам от аппендицита и распухшие от артрита суставы, но она все равно привлекала больше мужчин, чем женщины в радиусе десяти округов. Мужчины ее обожали. Все дело в подходе. Если ты считаешь себя сексуальной, мужчины тоже будут считать. Так что прекрати цепляться за старые стандарты, учись видеть в себе достоинства, а не недостатки.
– Я не знаю, как это сделать.
– А ты думаешь, ты единственная, кому пришлось пересмотреть всю свою жизнь и научиться заново себя принимать? Давай я расскажу тебе о сыне. Джеб служил в национальной гвардии. Пошел в армию как раз к началу войны в Ираке. И провел там всего шесть месяцев, но едва не погиб, нарвавшись на мину. А домой вернулся незнакомец. Он видел там жуткие вещи, но не мог заставить себя о них говорить. Он спал с пистолетом под подушкой. Плакал всякий раз, когда пытался дотронуться до Беки. Потом мы узнали, что он по ошибке убил несколько женщин и детей. Бедная Бека и дети боялись его до смерти. Его и за него. И мы с Пайком тоже. А однажды ночью, в грозу, он ушел из дома, и мы чуть не сошли с ума. Томас и Пайк выследили его, нашли на Шишке Дьявола. Джеб собирался спрыгнуть. Томасу удалось взобраться на утес и отговорить его. Не знаю, что Томас сказал там, у обрыва, ни один из них не признается, но эти слова изменили все. Джебу стало лучше. А сейчас он в порядке, но стал ли он прежним? Нет. Тот веселый смешливый мальчик, которого я растила, исчез навсегда. И это разбило мне сердце.
– Томас спас ему жизнь?
Она кивнула.
– У Томаса дар, он всегда знает, что говорить отчаявшимся людям. Так ведь?
– Да.
– Так что смотри на вещи с другой стороны: ты просто ответишь услугой на услугу.
– Нет, я просто боюсь того, как изменится его отношение. Он не сможет повернуться ко мне спиной, опасаясь, что я сотворю с этим домом что-то ужасное. Выдерну гвоздь. Или неправильно почищу насадку.
– Вот насадку ему не мешало бы почистить. – Дельта долила вино в наши бокалы, глотнула и отсалютовала мне. – Открою тебе маленький секрет. Помнишь Лог Сплиттер Герлз? На самом деле их зовут Альберта и Мэси. И эти Альберта и Мэси жаждут заполучить его сперму.