В доме мне хотелось простоты, свободы и порядка. Но мне приходилось бороться с желанием выбросить все из холодильника. Мне хотелось, чтобы любимые предметы, обилие запасов и роскошный беспорядок вселяли в меня ощущение свободы и новых возможностей. Мне следовало найти место для старинной жестяной банки для соли, которую я не выбрасывала только потому, что она мне нравилась.
Увлеченность имуществом была не простым вопросом организации, избавления или накопления. Дело было в любви. Почувствовав любовь к своим вещам, я испытывала настоящее счастье. Они обогащали мою жизнь. Но стоило мне их разлюбить, и они превращались в тяжкий груз. Стремление к простоте стимулировалось не обилием любимых вещей, но хаосом бессмысленных предметов (или отношений, или занятий, или чего-то еще). Из-за барахла, которого я не хотела и в котором не нуждалась, мне казалось, что я буду счастливее, имея меньше вещей. Но дело было не в их количестве, а в моей к ним любви. Чем больше у меня было предметов, которыми я не пользовалась, тем хуже я себя ощущала.
Любовь к вещам проявлялась в двух формах.
Во-первых, любовь по привычке: часто чем-то пользуясь – надевая фиолетовое пальто, нося кожаную сумку, просматривая ламинированную схему метро, – я начинала любить этот предмет. С другой стороны, то, что просто «было» – неудобные туфли, которые я никогда не надевала, настольные игры, в которые мы не играли, белый фарфор, который никогда не покидал шкафа, – вселяло в меня чувство вины… Обилие абсолютно бесполезных предметов повергало меня в отчаяние. А ведь было еще то, что сломалось, что стало мало, и то, чем я так и не научилась пользоваться!
Во-вторых, была любовь-память. Каждый раз, когда я проходила мимо полки с поделками моих дочек, мое сердце таяло. Я вспоминала те счастливые дни. Те же чувства вызывали во мне деревянные сувениры, подаренные мамой на новоселье. Эмоциональный заряд, который несли эти предметы, согревал душу.
Чтобы сделать свой дом комфортным и уютным, мне нужно было смирить свое стремление к избавлению. «Пустота еще не означает простоты , – писал Фрэнк Ллойд Райт. – Избавление может быть столь же бессмысленным, как и накопление, и даже в большей степени. Нужно понимать, от чего избавиться, а что оставить. Нужно знать, когда и как действовать. Нужно постигать искусство простоты».
Моя задача заключалась в том, чтобы избавить свой дом от всего лишнего и освободить место для важного и необходимого. Мне пришлось попробовать три ручки, прежде чем я нашла ту, что писала, и заполнить первую страницу новой таблицы решений. Чтобы придать больше значения драгоценным для меня вещам, я решила «Создать храм». А чтобы избавиться от балласта – «Обследовать полку за полкой», чтобы ощутить чувство любви к тем полезным предметам, пользоваться которыми я так и не научилась, я вставила еще один пункт: «Читать инструкцию».
Обдумывая собственный дом и имеющиеся в нем вещи, я вспомнила строчку из Библии. Иисус говорил: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Отношения между моим сердцем и моими сокровищами – вот что я должна была понять совершенно отчетливо.
Создать храм
Решив создавать храм, я начала превращать разные зоны дома в места истинной любви. У меня была подруга, которая жила в квартире, более всего напоминающей отель: все было красиво, но настолько безлично, что казалось, что в этом доме не живет человек. Я хотела, чтобы мой дом был настоящим домом.
Надо сказать, что у нас повсюду лежали сокровища Элинор – на подоконниках, на лестнице, у стола Джейми, на тумбочке у ее кровати, за шкафом… Кукольные чашечки, принцессы, мелки, обрывки салфеток, бальзам для губ, пластмассовые телефоны и т. д. и т. п. Кому-то могло показаться, что здесь царит хаос, – кому-то, но не Элинор! И если кто-то что-то убирал или, не дай бог, выбрасывал, тут же раздавался громкий рев:
– Кто взял куклу из-за двери?
Я слышала, как она шепчет:
– А сейчас у нас будут танцы с белым медведем, – и видела, как она исчезает в груде того, что со стороны казалось просто свалкой барахла. Она могла играть так часами – разговаривая с собой, переходя из комнаты в комнату, перебирая игрушки и фигурки.
– Ну, что это?! – спросил меня Джейми, указывая на заваленный подоконник. – Эти игрушки повсюду. Сколько можно?!!