Мы прекрасно отдохнули – без слез и капризов. Довольны остались все – и взрослые, и дети. По пути домой я составила список секретов взрослой жизни, которые могут пригодиться в семейном отпуске:
Чем меньше, тем больше.
Начинай как можно раньше.
Все, что может протечь, нужно упаковать в пластиковые пакеты.
Никто не должен голодать. Особенно я!
Веселье заразительно, но тоска еще более заразительна.
Не забудь солнцезащитный крем.
Захвати побольше салфеток.
Напоминай детям вовремя заходить в туалет – не жди, когда эта мысль сама придет им в голову.
Спи побольше.
Повседневность занимательна, но небольшие перерывы способны сделать повседневность еще занимательнее.
Сделай так, чтобы поступать правильно было просто, а неправильно – сложно.
Останавливайся, если ты всех опередила.
Заставляй детей хоть раз в день умирать со смеху.
Захвати какую-нибудь работу – отдых станет еще более приятным.
Любые неприятности могут стать твоим самым приятным воспоминанием.
При возможности возвращайся в субботу, за день до начала повседневной суеты.
Оставляй в чемодане побольше свободного места.
Как заметил Эйзенхауэр: «Планы бесполезны – планирование жизненно важно».
Главная задача – как следует отдохнуть и повеселиться.
Вернувшись в Нью-Йорк, я снова подумала об одном из самых простых и очевидных секретов взрослой жизни: нет места лучше дома.
В первый же рабочий день мне позвонил журналист, который писал статью о счастье. Через минуту я поняла, что он придерживается неприемлемой для меня точки зрения: счастье – это проявление эгоизма и обычная иллюзия. Людям, убежден он, следует быть самими собой и не ходить с дурацкой фальшивой улыбкой с утра до вечера. Типичный вампир счастья!
– Вы, конечно, считаете, что люди должны быть абсолютно счастливы каждую минуту, – обвиняющим тоном заявил он.
– Я так не считаю.
Слова журналиста меня не удивили – я уже слышала подобные обвинения прежде.
– Но вы же написали эту книгу…
– В своей книге я этого не писала.
Величайшие умы задумывались о счастье. Когда же стремление к самопознанию и желание стать хозяином своей судьбы превратилось в нечто фальшивое и ложное?
– Я пишу в традициях Монтеня, Джонсона, Ларошфуко, Торо – по крайней мере пытаюсь.
– Но вы же утверждаете, что люди должны стремиться не испытывать негативных эмоций.
– Я никогда не утверждала ничего подобного, – раздраженно ответила я.
Затем наш разговор перешел на более конкретные вопросы связи счастья и здоровья. Естественно, что такая беседа не могла меня удовлетворить. Мне хотелось бы, чтобы он понял мою точку зрения.
Задача «Проекта Счастье» не в том, чтобы устранить все виды несчастья. Реалии таковы, что это абсолютно невозможно. Но даже если б это было возможно, стремиться к подобному не следует.
Негативные эмоции полезны для счастливой жизни – это мощные, яркие сигналы любого «сбоя», именно они часто подталкивают к действию.
Первая замечательная истина гласит: чтобы стать счастливее, я должна думать о хороших чувствах, плохих чувствах и правильных чувствах в атмосфере развития и роста. «Плохие чувства» – очень важный элемент. Основной причиной начала «Проекта Счастье» стало желание избавиться от плохих чувств вины, обиды и скуки. Я испытывала чувство вины за то, что часто выходила из себя в общении с детьми. Я обижалась на Джейми за его нежелание награждать меня «золотыми звездами». Мне было скучно заниматься делами, от которых я «должна» была получать удовольствие. Но негативные эмоции не ограничиваются моим личным опытом. Боль от сознания того, что болью мучаются другие, заставляла меня действовать – в интересах близких людей либо всего человечества.
Плохие чувства полезны и в другом отношении. Ключ к счастью – это самопознание. Познать себя очень, очень трудно – особенно трудно осознать болезненные аспекты, которые хочется отрицать. Негативные эмоции подчеркивают то, что я пытаюсь скрыть. Например, когда я думала о смене карьеры, осознать собственные желания мне помогла неприятная эмоция – зависть. Я завидовала писателям.
Еще один важный сигнал – это ложь. Подруга сказала мне:
– Я сознаю, что должна контролировать время, которое мои дети проводят перед телевизором, когда слышу, как вру педиатру о том, сколько они смотрят телевизор.