Замечать запахи. С тех пор как я приняла в феврале решение «Ценить хорошие запахи», я стала внимательнее относиться к запахам Нью-Йорка. Раньше я замечала лишь вонь мусорных баков, а на обычные, повседневные запахи почти не обращала внимания. Теперь же я заметила жаркий, пыльный запах тротуаров в момент, когда начинается дождь, запах свежего дерева и скипидара, доносящийся со стройки, особый запах метро. Обонятельные тайны меня поражали: Почему на этой стороне улицы всегда пахнет попкорном, как в кинотеатре? Почему на Третьей авеню вдруг запахло Рождеством? Из чего состоит неизбежный запах всех сетевых аптек?
Узнавать больше. В отце меня всегда восхищало его энциклопедическое знание Канзас-Сити. О чем бы я ни спросила: об истории отдельного квартала или о строящемся здании, – он всегда знал ответ. Я хотела больше узнать о Нью-Йорке. Отправляясь в чужой город, я всегда читала путеводитель. Поэтому я начала читать путеводители по Нью-Йорку: «10 архитектурных прогулок по Манхэттену», «Уличная скульптура в Манхэттене». Я была возле бронзовой статуи Алисы в Стране чудес в Центральном парке десятки раз, но только теперь узнала, что скульптор изобразил в ней свою дочь. Я стала читать раздел «Метрополитен» в «New York Times» и раздел «Большой Нью-Йорк» в «Wall Street Journal». Мы давно купили огромную книгу Кеннета Джексона «Энциклопедия Нью-Йорка». Теперь же я сняла ее с полки, положила на журнальный столик и стала при каждой возможности читать ее.
Сойти с избитых путей. Еженедельные приключения с Элизой позволили мне открыть новые уголки в собственном районе. Я больше 10 лет прожила всего в 10 кварталах от Азиатского общества и никогда там не бывала, пока не зашла туда с Элизой. А когда я сама вела машину, а не сидела в такси, улицы, по которым я ходила и ездила десятки раз, казались мне абсолютно новыми.
Не жалеть времени на медитацию над «The New Yorker». Со времен юности я любила рассматривать обложки этого журнала. Они будили во мне сильные эмоции – не счастья и не печали, не радости и не тоски. Они будили во мне острую любовь к Нью-Йорку. И не к собственному Нью-Йорку, а к городу, в котором я не живу – к городу, где играют «Янки», где ставят трагедии Шекспира, где ходит паром на Стейтен-Айленд, где гуляют по Вильямсбургу и садятся на электрички в Коннектикут. Чтобы усилить это ощущение, я разорилась на подержанный экземпляр сборника обложек журнала с 1925 по 1989 год. Мы с девочками часами рассматривали эти страницы. С них на нас смотрел реальный и нереальный Нью-Йорк моего воображения.
Турист – это состояние души.
Регулярно проявлять доброту
Родным квартал делают не только улицы и дома, но и соседи. Я решила стать хорошей соседкой и способствовать счастью тех, кого встречаю каждый день. Для этого мне пришлось ответить на два вопроса:• Делает ли мое присутствие людей счастливее? • Способствуют ли мои действия созданию условий, в которых люди становятся счастливыми?
Говорят, что, для того чтобы распространять счастье, нужно проявлять доброту. Не согласна. Да, совершая иногда добрые дела, я почувствую себя счастливее – скажем, заплачу на платной дороге за машину, которая стоит за мной, брошу монетку в чужой паркомат… Об этом говорит моя вторая замечательная истина – «Делай добро, чувствуй себя хорошо».
К случайным добрым поступкам люди относятся с подозрением!
И это понятно. Настороженность – не проявление цинизма и не демонстрация глубокого недоверия к человечеству. Проблема не в поступке – в его случайности. Если посторонний человек протянет мне доллар, я подумаю, что он хочет «взаимности»: когда кто-то что-то тебе дает или делает для тебя, ты должен ответить тем же. Именно поэтому кришнаиты раздают прохожим цветы, а благотворительные организации – специальные значки, когда просят о пожертвованиях. Случайные добрые поступки могут быть бессмысленными – я могу заплатить за машину миллионера или заплатить за парковку того, кто собирается уезжать. Подруга рассказала мне, что как-то к ней подощел на улице здоровенный мужик и со словами: «Сегодня я всех обнимаю бесплатно!» – стиснул ее в объятиях. Возможно, это и был добрый поступок, но подругу мою он не порадовал.