Может быть, не ждать Викентьева и никакой огласки не устраивать? Просто встать сейчас, уйти и стать вором? Таскать у этих хомячков их сумочки и гаджеты. Снимать комнату в глухом углу у нелюбопытной старушки. Ходить на выставки, спектакли, модные перформансы. Втыкать в Facebook, смотреть ворованные премьеры по Сети.
- Климов, - раздалось над головой.
Алексею показалось, что его проткнули ледяным шампуром. Он дернулся. У столика стоял Викентьев.
- Вот телефон с симкой, - старик протянул Алексею мобильник, - Ждите моего звонка. Сейчас лучше пойдите, покатайтесь на автобусах - одном, другом, пересаживаясь. Сильно от центра не удаляйтесь. Если не позвоню до ночи, на Ярославском вокзале найдите тетушек, которые комнаты сдают. Если не позвоню и завтра - на другом вокзале снимите другую комнату. Думаю, дольше ждать не придется. За три дня я точно что-то организую.
- Что организуете?
Викентьев пожал плечами.
- Пока не знаю. Надо подумать. А чего Вы хотели? Я о Вашем существовании узнал пару сегодня утром. Деньги, тысяч пятнадцать, у Вас есть?
- Есть.
Викентьев поднял бровь. Потом кивнул.
- А, ну да. Ну, вот Вам еще десять, на всякий случай. Я пошел. Вы - через двадцать минут после меня. Ждите звонка.
***
Когда Викентьев сообщил, что договорился с Барнауловым, Климов не сразу понял, о ком он говорит. Потом сообразил, что речь идет о звезде поздней перестройки и 90-х, ведущем обличительных передач на 1 канале, в новом веке вышедшем в тираж.
- Вы и впрямь счастливчик, Алексей, - заметил Викентьев, - Я Вам за двое суток нашел прямой эфир с известным ведущим. Это фантастика, понимаете? Вам невероятно повезло. Адрес и время сейчас сброшу эсэмэской.
- Время чего?
- Ток-шоу в прямом эфире. Барнаулов поставил единственное условие. Никакой удаленки, телеконференции, скайпа. Вы должны физически находиться в студии.
Климов похолодел.
- Вы понимаете, какой это риск для меня?
- У телевидения свои законы. Человек в студии воспринимается более достоверно, чем связывающийся откуда-то. Он показывает, что ему нечего скрывать.
Климов помотал головой.
- Погодите, а почему он так сразу согласился? Он, ведь, тоже рискует.
- Алексей, - сказал Викентьв, - Вы не понимаете. Он такого материала всю жизнь ждал...
По внешнему виду ангара сложно было догадаться, что внутри - телестудия. На неприметной металлической двери красовался листок ватмана А4 в полиэтиленовом файле с надписью "Канал РКТ". Климов пожал плечами - до сих пор ему с изнанкой телепроизводства сталкиваться не приходилось. Он нажал на кнопку.
Дверь открыл высокий амбалистый молодой человек в жилетке и с длинными волосами. Творческого вида.
- Здравствуйте, съемка "Часа правды" здесь? - сказал Алексей, - Викентьев должен был предупредить. Я - Климов.
Большой человек кивнул и посторонился, пропуская. Вынул мобильник.
- Да, он здесь. Нет, точно он. Да, конечно.
Положил телефон в карман. Повернулся к Алексею.
- Идите за мной.
- Вы опоздали, - на ходу пожурил амбал Климова, - Уже давно началось.
- Район незнакомый. Немного заблудился, - объяснил Климов. Он не собирался объяснять незнакомому человеку, что сделал несколько зигзагов, в последний раз раздумывая, идти на ток-шоу или без следа раствориться в зимней Москве.
Климов и шкафообразный провожатый прошли в полутьме между высокими стендами в маленькую комнатку с большим монитором. На экране под надписью "Час правды" в круге света стоял стол. За ним сидел ведущий Барнаулов в строгом костюме с обычным постным выражением лица. По сторонам от него - Викентьев и неизвестный седой дядька с прямой спиной и явной военной выправкой. Немного поодаль на стульях в полутьме располагалась пара десятков зрителей.
- Присаживайтесь. Пока подождите здесь, - вполголоса проговорил амбал, садясь чуть сзади, - Вас позовут.
Викентьев на экране достал из пачки лист бумаги. Надел очки.
- Из Википедии. "Анчолы - исчезнувший народ Дальнего Востока. Этнос самодийской группы уральской языковой семьи. Самый известный представитель - Василий ("Васятка") Ефремов, Interstellar Mowgli". А вот что в Википедии не пишут, - Викентьев выделил "не", - Из воспоминаний Владимира Клавдиевича Арсеньева: "Соседние народцы отмечают особую жестокость анчольцев. Племя анчольское не в пример соседям отличалось кровной местью и человеческими жертвоприношениями. Многие удыгейцы открыто высказывают удовлетворение, что народец сей перевелся."
Из зала раздался недовольный гул.
- Наши западные друзья сказали бы, - улыбнувшись, заметил Барнаулов, - что приведенная Вами цитата сильно не политкорректна.
- Что же делать, Андрей Петрович, - вздохнул Викентьев, - если честность таких людей, как Арсеньев или Пржевальский, в наше время не в чести.
- И Вы полагаете, что эта цитата что-то доказывает? - поинтересовался седой. Его голос явно выдавал большой командирский опыт.
- Еще раз напомню зрителям, - сказал Барнаулов, - что у нас в гостях бывший советник президента России по специальным вопросам безопасности...
- Ну что Вы, Андрей Петрович, - с иронией перебил ведущего Викентьев, глядя на седого, - В ведомстве уважаемого господина советника, насколько я знаю, бывших не бывает. Не так ли? Касательно Вашего вопроса, советник. Разумеется, это свидетельство Арсеньева ничего не доказывает. Оно только добавляет завершающие штрихи к приведенным мною фактам.
Климов понял, что разговор перешел на личности еще до его прихода. Седой вздохнул, встал из-за стола.
- Не вижу смысла продолжать этот цирк с участием колдунов и шаманов.
Советник пошел к выходу. Климов еще раз подивился его осанке.
- А жаль, - иронично заметил вдогонку Викентьев, - Мне, и я уверен, уважаемым зрителям, очень бы хотелось послушать, как господин генерал смог бы прокомментировать тайные убийства десятков людей без суда и вины. А также тот факт, что ответственность за это злодеяние несут высшие должностные лица государства. Ну, если господину генералу сказать нечего...
Генерал остановился. Развернулся, сел обратно за стол.
- Хорошо. Если Вы настаиваете. Для начала замечу, что мой уважаемый собеседник плохо понимает слово "факты". Впрочем, с учетом того, чем он занимается большую часть жизни, это не удивительно.
Викентьев улыбнулся, откинул голову назад с явным намерением съязвить, но советник прервал его властным жестом.
- Но дело не в этом. Я бы хотел ответить на последний вопрос. Давайте представим себе, что господин Викентьев прав, все его домыслы и измышления - святая правда, и спецслужбы последние четыре года занимаются ликвидацией потомков этого... простите?
Советник наклонился к Барнаулову.
- Клима Еремеева, - с готовностью подсказал ведущий.
- Благодарю Вас. А целью этой спецоперации является продолжение функционирования так называемого Госпиталя дружков, за эти годы поставившего на ноги... позвольте припомнить...
Советник задумался.
- Кажется около тридцати тысяч тех, кого земная медицина считала безнадежно больными, обреченными на скорую и мучительную смерть. Из них около восьмидесяти процентов - дети. А из последних около тридцати пяти процентов - наши соотечественники. Вы и впрямь полагаете, что это компромат на президента?