Викентьев удивленно глянул на советника, быстро надел очки, переворошил свои бумажки, нашел нужную, уставился на нее, потом опять на советника:
- Верно. Аплодирую стоя, генерал. Но Вы же не думаете, что эти цифры как-то оправдывают убийство невинных людей?
- Невинных? - советник пожал плечами, - Отчего же? Вы, ведь, кажется, не отрицаете, что семейство Климовых, действительно, совершило страшное преступление? Они полностью перебили весь род Васятки Ефремова. Он, всего лишь, хочет сделать с их родом то же самое. Разве это, по-своему, не справедливо?
Викентьев в недоумении посмотрел на советника. Потом на молчащих зрителей.
- Мне это снится? - уфолог попытался взять себя в руки, - Государственный чиновник в прямом эфире оправдывает коллективную родовую ответственность? - и взвизгнул, не выдержав, - Вы соображаете, что говорите? Мы все еще в цивилизованном мире живем, или уже нет?
- А с чего Вы взяли, что коллективная ответственность - не цивилизованное явление? Скажите, выселение немцев из Судет и из Восточной Пруссии после войны касалось всех жителей или только лично виновных, со скрупулезным учетом их личной вины?
Викентьев растерялся.
- Но это же - совсем другое... - немного придя в себя, - Там речь шла о почти поголовной поддержке населением гитлеровского режима, а потомки Клима Еремеева в подавляющем большинстве даже имени такого не помнили!
- А разве на детей депортация судетцев не распространялась, включая младенцев, которые даже "Хайль Гитлер" сказать не могли?
Викентьев пару раз поймал ртом воздух.
- Хорошо, опустим эту тему, - не давая ему опомниться, продолжил генерал, - Вы считаете, что допущение смерти невиновных так уж неприемлемо в цивилизованном мире? Вам известна история бомбардировки Ковентри? Напомню Вам и уважаемой публике. Благодаря взлому кода "Энигмы" Черчилль знал о планируемом налете, но он не стал ни усиливать ПВО города, ни предупреждать жителей об опасности. Он пожертвовал тысячи сограждан, но, не выдав врагу факт взлома, спас неизмеримо больше.
- Стоп-стоп, - Викентьев протянул руку, - Есть же разница между убийством, как в случае с Климовыми, и только допущением убийства! Пусть и неминуемого, - совсем неуверенно договорил уфолог.
Советник вопросительно приподнял бровь. В зале раздались смешки.
- И, в конце концов, это же не доказано! Вернее, - Викентьев нервно пожевал губы, - некоторые историки высказывают сомнение, что этот факт, действительно, имел место...
- Да Вы что! - советник шутливо всплеснул руками, - Какое деликатное отношение к доказательствам со стороны известного конспиролога.
- Я не конспиролог, я - уфолог, - пробурчал Викентьев.
- Но в факте бомбардировки Хиросимы-то Вы не сомневаетесь? Когда в течение нескольких минут погибли десятки тысяч невинных детей, стариков, женщин, - жестко заметил советник, - Можно спорить, были ли соображения американского руководства обоснованы, но совершенно определенно решение о ядерном ударе принималось для прекращения войны, потому что другой вариант - сухопутное сражение на территории Японских островов обошелся бы Америке сотнями тысяч жизней ее солдат.
Викентьев с мрачной враждебностью посмотрел на советника.
- Смотрите, уважаемые зрители, как господин советник оправдывает одно из самых страшных преступлений в истории человечества. Он это говорит, даже не задумываясь, что с тех пор человечество ушло далеко вперед! В том числе и в этическом отношении. То, что полагалось допустимым семьдесят лет назад, сейчас считается абсолютно неприемлемым! Вы целую эпоху проспали!
Советник откровенно рассмеялся.
- Вы меня ни с кем не перепутали, господин специалист по тарелочкам? Вообще-то, Вы разговариваете с человеком, который уж в этом-то предмете разбирается лучше Вас. За последние полвека шагнули далеко вперед технологии манипулирования общественным сознанием - да, безусловно. Развились методы убеждения людей в моральной непогрешимости поведения их стран на международной арене - вне всякого сомнения! И это еще не все. Белые люди научились не марать собственные руки. Цивилизованным миром меганасилие передается на аутсорсинг. Кто решает проблемы Запада в Ливии Сирии, Ираке, далее везде? Кто делает там грязную работу? Местные бармалеи и некие безликие наемники-специалисты. Кровь льется рекой, цветущие города превращаются в развалины. Хорошие хоттабычи бьют злых, ничем не отличные друг от друга, попутно учиняя "коллективную ответственность" над племенами и народами...
- Прекратите! - Викентьев в сердцах хлопнул рукой по столу, - Климовых убиваете вы - здесь и сейчас. Каким образом негодяйство одних людей оправдывает преступления других?
- Оправдывает? - советник усмехнулся, - Где Вы услышали от меня оправдания? Кто-то должен делать грязную работу, чтобы большинство могло жить в чистом мире. Мы - спецслужбы - берем на себя грязную работу ради остальных. А Вы своими разоблачениями эту нами взятую на себя грязь размазываете по всему обществу. Вопреки нашей воле, вопреки воле общества. С чего Вы взяли, что общество хочет на себя эту ответственность брать? Если бы хотело, нас бы не было.
Зрители в зале зааплодировали. Викентьев удивленно покосился в полумрак. На его лице промелькнуло чувство глубокого одиночества в этом холодном зале. Но оставалась еще камера - окно к десяткам тысяч зрителей у экранов телевизоров. Уфолог повернулся к ней.
- А откуда ему знать - обществу? - тихо, но отчетливо проговорил Викентьев, - Вы же за него все решили, что ему незачем знать правду. Вы и ваши начальники в высоких кабинетах, отдающие вам приказы, благодаря чему вы можете говорить, что вы - только исполнители. Вы уверены, что это общество потерпело бы их над собой, если бы знало, что они данный этим обществом мандат на управление им используют, чтобы это же общество убивать?
Советник выпрямился. Его голос загремел как полковая труба.
- Генерал не спрашивает солдат, в разработанной им операции обреченных на смерть ради выполнения боевой задачи, хотят они жить или умирать.
Мы забыли принцип, незыблемый еще во времена древних греков - привилегии гражданства налагают на гражданина обязанность отдать жизнь ради блага родины. У настоящего гражданина не надо спрашивать, готов ли он умереть ради сограждан и величия страны. Его согласие начертано в государственных записях о гражданстве. Климовы удостоились огромной чести - положить живот за други своя без фанфар и посмертных почестей. Безвестно погибнуть ради святого дела - да такому счастью только позавидовать можно!
Глаза Викентьева сузились. Губы растянулись в злобной улыбке.
- Ну что же, в таком случае у Вас, советник, есть возможность сказать все это в лицо одному из тех, кого Вы так легко обрекли на заклание ради общего блага. Алексей Климов, прошу в студию!
Климов попытался встать, но почувствовал, как каменная рука амбала легла ему на плечо и буквально вдавила в стул.
- Что? - Климов дернулся, ощутил уткнувшийся в затылок ствол.
- Тихо сиди, - отчетливо произнес амбал.
Климов похолодел от ужаса.
- Алексей, мы ждем Вас! - позвал Викентьев с досадой, что момент неожиданности уходит.
- Он не выйдет, - спокойно сказал советник.
- Что это значит? - Викентьев растерянно уставился на него, потом на Барнаулова. Ведущий молча пожал плечами.
Советник смотрел спокойно.