- Да ты чо? - с веселым удивлением поинтересовался бритый, - Ну давай, говори, интересно даже. А я подумаю.
И еще раз отхлебнул из фляги. Закурил сигарету. К унылому страшному запаху подвала добавилсь табачная вонь.
- Дай поссать, - попросил Климов, - Не хочу, чтобы меня нашли обоссанным.
- Ну ссы, чо, - пожал плечами бритый.
- Так у меня же руки скованы.
- А, ты, типа, хитрый, что ли? Руки тебе расковать? Поссать, значит?
Бритый швырнул сигарету. Неожиданно резво подскочил к Климову, больно ткнул в нос стволом, дохнул прямо в рот омерзительной табачно-перегарной смесью, и заглянул прямо в глаза.
- А ты видел, как в хосписе дети умирающие ссутся и срутся? Удрать хочешь? А ты знаешь, что они тогда Госпиталь закроют, пока ты не скопытишься? Люди умрут! Дети, мать твою!
Волна ужаса пронеслась по телу Климова, на мгновение парализовав, а потом неожиданно наполнив отчаянной истерической силой. Климов что есть мочи разогнул затекшие ноги, выпрямился и со всей дури пнул не успевшего ничего сообразить бритого в грудь. Климов надеялся попасть в горло, чтобы хотя бы на пару секунд вывести убийцу из строя, но не дотянулся.
Бритый упал, крикнул "сука" и выстрелил. "Мимо!" - завопил некто очень маленький и напуганный в мозгу Алексея. Одновременно с этим криком что-то невидимое очень больно дернуло Климова за ухо. Климов рухнул, судорожно замолотил ногами, заорал и неуклюже перекувырнулся в сторону, пытаясь спрятаться от следующего выстрела за гору батарей, неряшливо сложенную у стены. Врезался в нее башкой. Услышал еще один оглушительный хлопок. Алексей с ужасом увидел, как батареи зашатались, а верхняя накренилась и собралась упасть ему на голову. Уже ничего не соображая, крича, он скакнул назад из положения лежа на спине, теперь уже приложившись о бетон затылком. Штабель батарей вдруг обрушился в другую сторону. Раздался короткий вопль и хруст. Портной затих.
На подгибающихся ногах Климов осторожно подошел к бритому. Увидел, что чугунное ребро сплющила оперативному аналитику череп. Что-то вязкое медленно расплывалось под батареей. Климову пришлось лечь на еще теплый и подергивающийся труп, чтобы вытащить из кармана мертвого ключ от наручников. Через несколько минут он с большим трудом освободил руки. Вытащил из нагрудного кармана покойника и несколько минут внимательно разглядывал удостоверения. На всех был изображен Портной в разной форме. Все выглядели как настоящие.
Порванное пулей ухо жутко саднило. Нарастала боль в затылке от удара об пол. Климов взял пистолет Портного, и, уже устав бояться, с тупым равнодушием вышел из подвала. В темном дворе-колодце полуразрушенного старого дома стоял пустой жигуль с выключенным мотором. И ни души кругом. Бритый и впрямь был один. Бессильно опустив руку с пистолетом, Климов затрясся мелкой дрожью, с трудом сдерживаясь, чтобы не раскрошить бешено стучащие друг о друга зубы. Минуту спустя, воздав хвалу неведомому богу, Климов сунул пистолет в карман и побрёл, втягивая голову в плечи от пронизывающего февральского ветра. Куда идти, он пока еще не придумал. Щенячий восторг от чудесного спасения проходил, и Климов все больше осознавал, в какую кошмарную ситуацию он попал.
Некоторое время он отчаянно убеждал себя пойти в полицию или в ФСБ. Думал о том, что человек, назвавшийся Портным, явно выглядел сумасшедшим. Что с его - Климова - стороны случилась чистая самооборона. Что вся рассказанная убитым история выглядит безумно, несуразно, нелепо. Как бред сумасшедшего.
Но к несчастью, она слишком хорошо увязывалась с полузабытой Алексеем статьей скандального уфолога Викентьева. Не заходя домой, Lucky покинул Москву.
***
Солнечным июльским днем молодой мужчина с загорелым лицом в майке, джинсах и растоптанных сандалиях зашёл в подъезд жилого дома в городе Волгограде. В сумке Алексей "Счастливчик" Климов, а это был он, нес распечатанные договора на подпись директору фирмы Артёму Громову.
После бегства из Москвы Климов на перекладных добрался до Волгограда и свалился армейскому другу как снег на голову. Артём отнёсся к проблемам приятеля с полным пониманием. Он поселил Алексея на съемной квартире у не слишком любопытного старика. Периодически подбрасывал работу для своей фирмы, чтобы тот не чувствовал себя нахлебником и чтобы другу было чем заняться. И через надежных людей готовил Алексею новые документы для выезда за границу.
Алексея не удивило, что дверь открылась от стука. Громовы обычно не запирались. На секунду озадачила тишина. Затем в коридор вышел человек с пистолетом.
- Здравствуйте, Климов, - очень спокойно, даже несколько отрешенно, сказал неизвестный, - Заходите на кухню, не стесняйтесь.
Только теперь Климов разглядел в тени на полу коридора пятно крови и полосы от него, уходящие в комнату, как будто что-то тащили. Оцепенев, Алексей невольно скосил глаза за кровавым следом.
- Вперед смотреть, - отрывисто приказал незнакомец, и когда Климов зашел на кухню, указал рукой на стул перед собой, - Садитесь.
На кухонной кушетке, развалившись, сидел еще один неизвестный Климову тип с открытым ртом, дыркой во лбу, и бордово-черным овалом на стене за затылком. Спокойный сел рядом с ним. Налил стакан минералки, выпил, вытер пот со лба. Уставился на Климова, потом на стену перед собой.
- Кто Вы? - заговорил Алексей, скорее, чтобы пугающее молчание прекратилось, чем, действительно, желая услышать ответ.
- Только не пытайтесь убежать или драться со мной, - произнося слова так же монотонно, как робот, предупредил спокойный человек с пистолетом, - Во-первых, бесполезно. Во-вторых, это не в Ваших интересах. Вы это сейчас поймете. В-третьих, ответ на Ваш вопрос. Главное, что Вас сейчас интересует. Нет, я - не Ваша смерть. Был ей, но перестал около получаса назад.
Хмыкнул.
- А Вы удачливы. Если, конечно, в Вашем положении это слово уместно. После Вашего бегства из Москвы Старик испугался последствий и велел подделать видеозапись для Ефремова. Как будто Портной Вас пристрелил. Это существенно уменьшило нашей группе возможности поиска. А Вам подарило почти полгода жизни.
Человек с пистолетом опять выпил минералки. Глянул на Климова.
- Воды?
Алексей поспешно помотал головой.
- Хотите знать, на чем спалились? Вы позвонили в Геленджик Сергею Петровичу, двоюродному брату. Хотели предупредить, хотя почти не знали его и не видели двадцать лет. Намерение понятное, очень человечное. Только вот загвоздка. Человек, с которым Вы разговаривали - не Сергей Петрович. Ваш двоюродный брат уже полтора года лежит на дне Черного моря, в районе Анапы. Бывает так, человек пошел купаться и не вернулся.
Климов почувствовал укол в груди. Он вспомнил Сережку. Босоногий двенадцатилетний пацан из детской поездки к родственникам на юг, смеясь, пробежал перед его глазами. И растворился в тумане, как не было. Климов пытался сосредоточиться, но покойник на кушетке все время притягивал его взгляд.
- Вы об этом думаете? - спокойный кивнул на труп, - Это напарник мой, Марков. Позывной "Мрак". Понимаете, - тут спокойный остановился, - мой сын болен лейкемией. У нас всех в команде либо дочь или сын неизлечимо больные, либо еще кто-то из семьи. Вместо того, чтобы сформировать группу из нормальных социопатов и хладнокровных мерзавцев, Старик набрал в нее эмоционально мотивированных. Если не cчитать историю с Портным, до последнего времени это работало. Но вот видите - возможны эксцессы, связанные со слишком острым восприятием детской боли. Когда мы зашли, нам открыл Ваш приятель. Все шло нормально, но тут его парнишка рванул к двери. Мы даже не знали, что он - здесь. Должен быть в школе.