— Очки!!! — встрепенулся он, подскочив на месте, вспомнив, что где-то успел их потерять… а ведь с собой в Орен он вез целых пять пар! Правда, по дороге уцелела лишь одна, и то неведомым чудом, и теперь валяется неизвестно где.
— Успокойся, они лежат на комоде. — Нат подхватил запаниковавшего мокрого юнца, пытавшегося через бортик выбраться на пол, и усадил обратно в пушистую пену без особых усилий.
— Ты уверен? Точно уверен?
— Ну, я же знаю, для тебя они важны. К тому же единственные во всем доме. И как ты их до сих пор не ухерачил?
— Сам удивляюсь. — Мартиан грустно улыбнулся и тотчас заморщился, когда его окатили чуть теплой водой из ковша. — Мне нельзя без них… Я же работать не смогу.
— Работать? Ты и «работать»? — Натаниэль усмехнулся. — Разве ты не живешь на состояние папочки, как и положено богатым деткам?
— Между прочим, я работал раньше! И меня даже хвалили!!!
— Под крылом у папочки? — так же ехидно подметил фавн, намыливая волосы сконфуженного хозяина. — Глазки закрой, Дурашка, а то щипаться будет.
— Ну, да, я трудился в конторе своего отца… Аааааай-ааааааа! — паренек зажмурился и принялся усиленно тереть веки.
— Дурашка, ты и есть Дурашка, — Натаниэль покачал головой. — Ладно, у себя в королевстве даже таких, как ты, могли пристроить в теплое место. А здесь-то ты где собрался «трудиться»? Мне прям интересно стало.
— У лучшего друга моего отца, — буркнул Мартиан в ответ.
— А, ну, все в порядке, опять блат под заботливым крылышком, а то я уже испугался за тебя.
— Знаешь, Натаниэль, иногда ты говоришь очень…
— Глазки закрой, — приказал исполин, прежде чем стал поливать намыленные взъерошенные волосы водой. На этот раз парень вовремя зажмурился, продолжая дуться на обидные и до дрожи правдивые слова своего раба.
Фавн со знанием дела и довольно быстро омывал юношу, не отвлекаясь на его худую влажную спину, которую так и тянуло покрыть поцелуями. А потом, спустя еще пару ковшиков почти остывшей воды, он аккуратно достал хозяина из бадьи, словно ребенка, и вытер огромным пушистым полотенцем, не оставив на коже ни единой капельки.
— Ручки подними, я твою девчачью ночнушку одевать буду, — невозмутимо скомандовал Натаниэль, на что Мартиан втянул как можно больше воздуха, дабы высказать все, наболевшее по этому поводу, но приказ выполнил.
— Она не девчачья! На моей родине принято носить такие ночные рубашки и они считаются мужскими!!!
Легкая воздушная ткань ласково обняла паренька. На его худом теле рубашка, в изобилии украшенная кружевами, и впрямь смотрелась, будто летнее платье, на которое Нат несколько секунд любовался, застегивая пуговки.
— Если она не девчачья, то почему ты похож на маленькую принцессу? — поинтересовался фавн, повернув юношу лицом к огромному полноростовому зеркалу, стоявшему у стены.
— Натаниэль, я тебя стукну, — мрачно пригрозил Мартиан серьезным тоном.
— Ахахаха, лучше не надо, а то кулачок ушибешь, — верзила шустро подхватил молодого господина на руки, чему он даже удивиться не успел, и так же шустро зашагал к своей спальне, цокая копытами по доскам.
Мартиан обиженно вздохнул, но вырываться или возражать не стал, ведь какими бы ни были горькими высказывания раба, его мощные руки и широкая грудь пробуждали глубоко внутри сладкий трепет, разливающийся приятными волнами мурашек. Таким легким и таким счастливым, как сейчас, юноша себя еще не ощущал раньше…
Неизвестно когда, но фавн успел заранее перестелить постель, поэтому свою «принцессу» он бережно уложил на совершенно чистую простыню на взбитых матрасах, а затем и сам плюхнулся рядом, подгребая паренька к себе под теплый бок.
Мартиан покорно прильнул к огромному телу и блаженно закрыл глаза, едва его обняли, точнее, спрятали от остального мира:
— Я знаю, что я все испортил сегодня, однако в следующий раз я постараюсь…
— Ты опять? Не можешь ты ничего испортить, — отозвался Нат сонно, — ну, просто потому, что ты — мой хозяин.
— Какой из меня хозяин? Таких хозяев, как я, можно лишь обнять и плакать. Ты сам говорил…
— Я говорил: «Таких верхних обнять и плакать», потому что ты пугливый и неопытный мальчишка, которому нужна практика и терпеливый учитель. Все это у тебя будет… — Фавн откопал пригревшегося Мартиана и поцеловал его губы, почти их не касаясь и обжигая горячим дыханием. — Я долго ждал именно своего хозяина. И дождался. Сегодня я понял, что принадлежу тебе с потрохами.
— Нат, я… я сделаю тебя самым счастливым фавном в мире! Я всему научусь, я, правда… — затараторил юноша, едва получил столь откровенные признания, и тут же был прерван огромной ладонью, накрывшей его ротик.
— Это завтра, а сегодня все Дурашки-девственники должны спать, ведь поздно уже, — Натаниэль медленно убрал руку, освобождая насупившегося избранника.
— Я правильно понимаю, что ты собрался командовать в наших отношениях, даже несмотря на то, что сам же и назвал меня хозяином недавно? — настороженно поинтересовался Мартиан.
— Естественно. Ты же наивный Дурашка, тебя ж каждая вошь обманет! Вон, вместо нормального раба с милой попкой тебе продали облезлого рабочего трехметрового увальня. Ты ж наивнее вылупившегося цыплёнка! О тебе заботиться надо, как о настоящей принцессе, — невозмутимо ответил исполин, с любовью поправляя одеяло и прижимая юношу к своему боку. — А теперь закрывай глазки, и спать, иначе зацелую!
— Какая страшная угроза… — молодой господин обреченно вздохнул, прежде чем прикрыть веки, и медленно погрузился в сон. — А за принцессу я точно тебя поколочу! — он легонько стукнул кулачком в рельефный живот под ехидные усмешки верзилы.
●●●
Утро началось с самого банального завтрака из прожаренной яичницы с помидорами и свежих булочек, которые фавн успел купить еще на рассвете. Дальше были вполне обыденные сборы и получасовой поиск очков, ставший для Мартиана неизменной традицией.
— Нет, нет, нет, провожать не надо, — в сотый раз повторил хозяин, застегивая свой темно-синий сюртук на железные пуговички, — контора господина Уорена в десяти шагах от нашего дома!
— Стесняешься старого облезлого раба, который по статусу приличному человеку не подходит? — усмехнулся Нат, протягивая пареньку его кожаную сумку. — Можешь не отвечать. — Он развернулся и зашагал вглубь дома, цокая копытами.
— Натаниэль, я… это же мой первый день… я… мне… тяжело. И страшно. Вдруг меня вообще не возьмут? А если я приду с тобой, то единственное, о чем смогу думать, так это о тебе, понимаешь?
— Ну да, ну да, — кинул фавн через плечо, сосредоточенно разбирая кучу стройматериалов, купленных для предстоящего ремонта, — топай давай… Дурашка, а то еще опоздаешь!
Юноша хотел что-то возразить, но лишь вздохнул, поправил очки и направился к двери. Правда, последняя колкость его повеселила, только он не подал вида:
— Смотри, чтобы тебя снова не наебали! И под окнами не ходи — герань упадет. Ничего не трогай — сломаешь, и ничего не ешь — помрешь. С твоим-то «везением» по улицам ходить вообще опасно! И романы там в своей конторе не крути — заболеешь! — донеслось из комнаты.
●●●
Удивительно, но по дороге Мартиану даже женщина с пустым ведром не попалась, не говоря о черных кошках. И ограбить его не пытались, и очки наземь не упали… конечно же, парня это немного озадачило, ведь неприятности и неловкости давно стали частью его маленькой жизни. И, если в значимый день ничего не происходит, то однозначно, судьба готовила по-настоящему феерическое невезение, как было уже не раз.
Контора господина Уорена снаружи ничем не выделялась на улице среди десятка иных невысоких зданий из серого кирпича. Ну разве что булочная по соседству выглядела все же повеселее за счет ярких вывесок с крендельками и ватрушками.