– Безумие, – Вика садится на скамейку и, вытянув ноги, смотрит на меня и священника с лёгкой улыбкой. Я здороваюсь и кланяюсь святому отцу.
– Церковь рада твоему приходу сын мой, я отец Бенедикт. Так что привело тебя в божью обитель? Ты хочешь исповедоваться?
– Ох отче! – Вика никак не успокаивается. – У этого юноши столько грешков! Ведь так Тэвон–щи?
– Нет, святой отец, на самом деле у меня другая причина для прихода сюда, – я опускаю взгляд на каменный пол.
– Какая? Как мне помочь тебе сын мой? – он кладёт мне руку на плечо и предлагает присесть на пустую скамейку. Я послушно сажусь и начинаю рассказывать о своей «проблеме».
– В моем доме поселился дух, святой отец. Он привязался ко мне, и я не знаю, как от него избавиться.
– Дух? – священнослужитель выглядит озадаченным и даже удивленным.
– Давай, расскажи, что ты видишь невидимую девушку, – голос Вики полон сарказма. – Пусть священник удивится ещё сильнее.
– Да святой отец, – я внимательно смотрю на него, – несколько дней назад в моем доме появился дух девушки. Я не знаю, что мне с ней делать. Как от неё избавиться? При храмах ведь есть экзорцисты? Я хочу освятить свою квартиру и изгнать дух туда, откуда она пришла.
– Пфф, будто я не хочу вернуться домой! Да в моей общаге намного лучше, чем рядом с тобой.
– Значит, ты видишь мёртвую девушку? – наконец после раздумий спрашивает священник.
– Она не считает, что она мертва.
– Девушка говорит с тобой? – удивление священника растёт.
– Я понимаю, как это звучит святой отец, но это не сумасшествие. Помогите мне избавиться от духа.
– Он думает, ты свихнулся, – Вика встаёт со скамейки и походит к священнику. Машет рукой у него перед лицом и хитро усмехнувшись, хватается за один из краёв столы и тянет вниз. Священник от удивления охает и хватается за другой край, не давая столе свалится. И при этом ему приходится приложить усилия. Отец Бенедикт бледнеет.
– Простите святой отец, но дух, то есть она…
– Это была она? – священник поправляет столу, вернув её на место.
– Да, и поэтому мне нужна ваша помощь!
Святой отец подозрительно смотрит на меня и на пространство перед собой.
– Что ж, я узнаю, вернулся ли отец Микаэль из поездки и направлю его к вам. Думаю если к вам и правда привязался дух, он единственный сможет помочь.
– Спасибо святой отец! – я радостно и с победой во взгляде смотрю на Вику. Она показывает мне язык и погладив живот ворчит:
– Поехали домой! Я хочу есть!
Я оставляю священнику свои контакты и попрощавшись ухожу. Вика идёт следом за мной.
– Вот если бы не я, он бы решил, что ты сошёл с ума!
– Прекрати пугать людей, – я спускаюсь по лестнице к тротуару, возле которого припарковался мой водитель.
– Тц, – Вика цокает, – я даже не начинала.
– А что же ты тогда делала со священником? Трогать его одежду бесстыдство и богохульство.
– Бесстыдство это лапать чужих парней, – бормочет она, дожидаясь, когда я открою дверь машины.
– Что, о чем ты? – я замираю нахмурившись.
– Ни о чем, поехали уже поедим. Для мёртвого призрака, я сильно голодная!
Она переводит тему, но её слова меня почему–то задевают. Хоть я и не совсем понимаю, о чем она.
Мы садимся в машину и возвращаемся домой. Весь остаток дороги она молчит и смотрит на улицы, которые мы проезжаем.
Зайдя в квартиру, она сразу уходит в ванную, на ходу снимая с себя одежду и абсолютно не заботясь, что я могу что-то увидеть. Не слишком ли она раскрепощенная?
Я же иду на кухню, сам уже проголодался и хочу нормально поесть. Вытащив и разогрев несколько блюд приготовленных мамой, я достаю телефон и читаю сначала новости, а потом перехожу на фансайт, чтобы почитать, что пишут райзл об эфире.
Как всегда, фанатки обсуждают нас в самых мелких деталях. Кто во что одет, как мы сидим, наши взаимоотношения. Кто на кого и как посмотрел. Большинство комментариев меня раздражает. Фанатки сходят с ума от шипперства и приписывают нам то, о чем мы в реальности даже не подумали бы.