Кажется, пробрало. Основное правило общения со слабым полом – уничтожьте их уверенность в себе любыми доступными средствами. И тогда они приползут к вам на коленях. Я тут в библиотеке Академии вычитал: «Чем меньше женщину мы любим, тем реже отдаем зарплату». Умный человек сказал.
А девчонка тем временем погружалась все глубже и глубже.
Липкий песок неторопливо чавкал вокруг шеи, и теперь на поверхности остались только вытянутые руки и испуганные глаза.
– Ну пожалуйста…
Пора. Самое время принимать верные решения о подписывании договора.
– У меня встречное предложение. Ты лучше помолчи и не дергайся. Предлагаю следующее. Я тебя вытаскиваю, а ты после этого полностью подчиняешься мне. И без всяких там шуточек. Ну что, идет?
Сама Янина ответить не могла. На поверхности остались только руки. Но и они при достаточном желании могут сказать очень многое. Если я правильно разбираюсь в жестах, у Янины на данную минуту имелось только одно желание. Поскорее вылезти.
Я досчитал до шестидесяти. Ровно столько требуется человеку, попавшему в трясину, чтобы окончательно отчаяться и предаться панике. Теперь можно и спасти заблудшую овечку.
Делается это элементарно.
Погружаешься в Твердь чуть в стороне от опасного места. На три меры вниз, а потом в сторону спасаемого объекта. Главное – не медлить. Пройти топкий участок на возможно большей скорости. Чтобы не составить компанию жертве. Схватить ее за любую часть тела и тащить, тащить, тащить. Пусть она брыкается, пусть дергается в конвульсиях. Без разницы. И только миновав липкий песок, можно выбираться на Поверхность.
Девчонка не дышала. То ли с великого перепуга, а может, песка наглоталась. Их же, я имею в виду жертв, не разберешь, пока не вытащишь.
Потрепать слегка по щекам. Безрезультатно? Тогда переходим ко второй процедуре. Вытряхиванию из полости рта песка. Поднять за ноги и как следует потрясти. Песок вышел? Значит, все в порядке. Не помогло? Следуем дальше. Теперь искусственное дыхание. Как учили. Без всяких там платков. Чего бояться. И на всякий случай массаж сердца. Для профилактики. Снова ничего? Значит, пациент в тяжелой форме. Приподнять и с силой о колено. Чтоб организм почувствовал, чтс о нем заботятся. Так—то лучше.
Янина прерывисто захрипела, закашлялась и ее стало безудержно рвать давешним бутербродом. Обычное явление для почти утонувших.
Теперь можно оттащить ее к кораблю, прислонить к еще горячей обшивке и крепко—накрепко связать руки и ноги. Уже не для профилактики, а ради собственной безопасности.
Я нашел в корабле пищевую канистру и сходил за водой к озерку, расположенному метрах в двухстах от точки приземления. Когда вернулся, Янина окончательно пришла в себя и встречала меня злым, я бы сказал, недружелюбным взглядом рассерженной кошки Шин, которая любит только себя.
– Как настроение, девочка?
Минуты две я выслушивал недвусмысленные замечания в свой адрес, складывающиеся в основном из малознакомых инопланетных выражений повышенной яркости. Но закончилось все вполне пристойно:
– Развяжи меня сейчас же, сволочь недобитая. Девчонка, кажется, безбожно тупа, если абсолютно не понимает, с кем имеет дело.
Я отвесил ей хороший подзатыльник совершенно искренне. Даже меня можно разозлить.
– У тебя короткая память, девочка. Я только что спас тебя, а ты так со мной несправедливо. А как же наше соглашение?
Еще две минуты я выслушивал откровения Янины в том, что никаких соглашений не было, что все я придумал и что коварнее меня нет на целом свете. Последнее замечание мне особенно понравилось. Я, наверное, когда вернусь, попрошу старика присвоить мне титул «Коварный». Здорово звучит – Коварный Ночной Охотник. В этом что—то есть.
– Так ты отказываешься сотрудничать со мной?
Великое Светило! Она плюнула мне прямо в лицо. Честное слово, я не понимаю, в чем я так прокололся, чтобы ненавидеть меня столь люто. А по ее личным данным и не скажешь, что в этом довольно щуплом теле скрывается столько ненависти.
Если со мной не хотят сотрудничать, я принимаю меры неадекватного действия. Что это значит: берется индивидуум, не желающий нормально общаться, поднимается за одну ногу над поверхностью и переносится в ту точку, которая ему совершенно не нравится.
– Если я сию минуту не услышу твоего согласия, то мне доставит огромное удовольствие наблюдать, как ты снова станешь бултыхаться в песке. Но учти, спасать больше не собираюсь.
Плохо я знал девчонку.
– Иди к черту!
Что ж. Я применил все дозволенные методы воздействия на психику человека. Остаются две последние вещи.
Первый. Метод силового воздействия.
Аккуратно перекинув связанную девчонку через согнутое колено, я бессовестно спустил штаны комбинезона.
– Что ты собираешься делать со мной, скотина?
– Это очень больно, – тихо ответил я и стал равномерно, не стесняя себя никакими ограничениями, вколачивать уважение к Ночному Охотнику посредством нанесения легких телесных повреждений по месту, описываемому во всех медицинских справочниках как ягодицы.
Девчонка только стиснула зубы и жалобно так поскуливала.
Когда рука устала заниматься порученным делом, а сам я основательно взмок, интересное место девчонки представляло раскаленный до красноты участок тела. Но она молчала. Все зря.
Пришлось применять метод второй. Самый опасный и особо засекреченный. Специальная разработка Академии для таких невезунчиков, как я.
Я перевернул Янину, как того желает природа, поставил на ноги и поцеловал.
Это совсем не то, что можно подумать. Объясню коротко. Данный предмет не входит в обязательную программу обучения в Академии. О данной разработке знали только Глава Академии, я и люди, которые погибли при испытаниях. Если не сильно вдаваться в подробности, тема здесь звучит такая; «Воздействие на нервные окончания высшей формы развития животного – человека посредством языкового контакта с областями внутри ротовой полости». Все очень просто. Засовываете свой язык в рот человека, на которого желаете воздействовать, и, последовательно стимулируя определенные точки, добиваетесь нужного вам результата. Но осторожно! Если сделаете что—то неправильно, это грозит большими неприятностями. При испытаниях погибло около сотни человек. Как с той, так и с другой стороны. Но самое основное, о чем я забыл сказать, – следить за тем, чтобы партнер не откусил вам язык.