– Что ты такое сказал этой дьяволице? – сунул свой любопытный нос мужчина из—за стола. Я не успел его ни остановить, ни предупредить. Дьяволица метнулась к нему и сделала то, что еще секунду назад собиралась сделать со мной. Откусить нос.
– Ничего, – ответил я, наблюдая за орущим мордоворотом. – Я забираю покупку и улетаю из города.
Глаза девчонки светились признательностью и еще чем– то, никак не могу понять, чем именно. Может быть…
– Чат Счастливчик! Вы арестованы по подозрению в махинациях с ценными бумагами! – Пока говорились эти слова, в кабинет втиснулось около двадцати вооруженных людей в черном.
Нижние этажи – это совсем не то место, где можно спокойно взирать, как у тебя отнимают законную добычу люди из правительства. Еще не дослушав монолог о признании моей виновности перед планетой, я перерезал цепочку, соединяющую меня с девчонкой, и бросился на солдат.
Когда дело касается сохранения жизни и сохранения свободы, Ночной Охотник не выбирает средств. Война есть война. И как на любой другой войне, Охотник должен убивать.
Пальцы расставлены веером, глаза выхватывают из окружающего мира наиболее опасные силуэты и наносится смертельный удар. В голову, в горло или любой другой орган.
Мое нападение было неожиданным и стремительным. Пока солдаты в черном поняли что к чему, у ног корчились в смертельных судорогах пятеро из них. Но даже потом, когда дисциплина и выучка взяли верх над робостью и неожиданностью, перевес был на моей стороне.
В тесном помещении трудно вести прицельный огонь, без опаски задеть своего. А в рукопашной схватке мне нет равных. Не зря Коалиция годами оттачивала мое мастерство и умение побеждать в любой ситуации. Несколько пустячных царапин не в счет.
Через несколько минут все было кончено. Черное с красным. Красное на черном.
– Ты варвар, Чат, – заявила Янина, сбрасывая остатки цепей. – Как думаешь выбираться?
Что—нибудь придумаю. Хотя придумывать толком и нечего. Город – одна сплошная ловушка.
Я выглянул за дверь. Пока ничего подозрительного. Ребята решили не перестраховываться, а взять меня наглостью и напором. Да и не я им нужен. Янина. Вот из—за кого весь шум.
– Пошли, – сказал я девчонке и двинулся обходными путями к выходу из заведения. Мы удачно миновали опустевший зал, обезвредили охрану у дверей и выскочили на улицу. Пока все как обычно. На нас никто не обращает внимания. И это уже хорошо. Теперь к лифту.
– С удачным приобретением, сэр! – недавний лейтенант у лифта козырнул и без всяких задержек запустил нас в лифт. Мне даже не показалось подозрительным, что он не проверил соответствующих бумаг ни у меня, ни у моей спутницы. Только оказавшись внутри лифта, я понял, что попал в самую настоящую западню. Не везет мне на лифты, хоть застрелись.
Микрофон наверху кашлянул и пробасил:
– Привет, Чат!
Знакомые нотки, знакомые интонации.
– Это кто? – Я заглянул в одну из камер. Микрофон рассмеялся и пояснил:
– Я давно наблюдаю за тобой, Чат. За тобой и твоей девчонкой. У меня поначалу не было полной уверенности, что ты – это ты. Но события последних часов убедили меня в справедливости подозрений. Спрашиваешь, кто я такой? Всему свое время. Лучше расскажи, что тебе известно о Зеркальной границе.
Вот еще. Делать мне нечего.
– Хорошо, – сразу согласился голос, – можешь не отвечать. Тогда придется мне. Зеркальная граница – это воображаемая линия, за которой находится мир, почти идентичный нашему. Или вашему, как тебе удобнее. Это прописные истины. А теперь главное. Как ты думаешь, существует ли у нас Академия?
И я узнал голос.
– Вижу, что ты догадываешься. Молодец. Только не надо нервничать. Кабина лифта специально создана для таких неугомонных, как ты. Следующий вопрос. Если в нашем мире существует Академия, то, как ты правильно соображаешь, имеется и свой Ночной Охотник. Знаешь, как его зовут? Как зовут меня?
Пауза без комментариев.
– Молчишь, Чат? И правильно делаешь. Ведь ты даже в страшных снах не мог предположить, что когда—нибудь встретишься со своим двойником. А?
Еще одна пауза без комментариев.
– Сейчас двери откроются и ты сможешь на меня посмотреть. Только без глупостей. Ты прекрасно знаешь, чем грозит нам обоим даже обыкновенное рукопожатие.
– Что вы собираетесь делать? – Паузы кончились и мозг заработал с удвоенной силой.
– Ничего особенного, друг мой. Встретимся, поговорим. Лифт завибрировал и спустился вниз метров на девять.
По приблизительным подсчетам. На более точные вычисления не было времени. Двери разъехались по сторонам, и я увидел самого себя.
Это довольно интересно, разглядывать отражение, сошедшее с зеркала. Вроде бы ты, а на самом деле и не ты. Свои движения, манера держаться, шрамы, расположенные на другой стороне лица. Чудно!
Я стоял в окружении бравых солдат с направленными на меня «зайками». (Все прекрасно понимают, кого я имею в виду, говоря «я».)
– Ну вот и встретились, – сказал я.
– Вот и встретились, – эхом повторил я.
– Янина, иди ко мне.
– Стой.
Девочка в замешательстве задергалась в дверях. Трудный момент.
– Зачем она тебе?
– Правительство имеет большие планы относительно вашего мира. А Янина может оказать неоценимые услуги. Иди ко мне.
Я, вот сейчас я говорю, что это сделал именно я, шагнул вперед и схватил Янину за руку. С другой стороны «я» тоже рванул к ней и схватил за вторую руку
– Я тебе сейчас по морде дам. – Мне смешно.
– Не обожгись, двойник.
Это не могло продолжаться долго. И я, и тот другой прекрасно понимали, что единственное сдерживающее звено, это девчонка. Как только Янина перейдет на ту сторону, со мной как с личностью, как с Ночным Охотником будет покончено. С помощью второго Охотника изолировать меня не составит особого труда.
– Янина, милая, подумай о своем будущем. Зачем тебе умирать в столь юном возрасте. Мы станем с тобой прекрасной парой. Ведь ты любишь меня?!