— Тридцать копеек! — С этими словами я полез на сидение.
Извозчик тем временем продолжал обговаривать гонорар за использования своего «Росинанта» и мы сошлись на тридцати пяти копейках. Да и то чувствую, все равно обдурил.
***Доехали мы достаточно быстро, извозчик отстегнул мой чемодан, предал его носильщику, пронесшему его в дверь предупредительно раскрытую швейцаром. Я достал деньги отсчитал копейки, добавил к ним пятак и отдал извозчику.
— Премного благодарны Вам, Ваше степенство.
По гривеннику дал швейцару и носильщику. Кажется, сумма чаевых их устроила. Пройдя в дверь, я остановился у стойки, за которой стоял мужчина в очках с усами и короткой окладистой бородой, одет был Егор Иванович, как он представился, в костюм темного цвета в полоску, белую рубашку со стоячим воротником с темным галстуком и вишневого цвета жилет. Брюк было не видно. Записав мои данные в гроссбух, поинтересовался, как долго я буду осчастливливать своим проживанием его богоспасаемое заведение и в номере за какую цену я буду это делать. Номер я выбрал рублевый, а про время сказал:
— Увидим. Завтра утром или съеду или задержусь.
После чего отправился вслед за коридорным в свой номер. Комната неплохая и не хорошая, окно довольно большое. Разбором сумок я решил заняться вечером, а сейчас выйти пройтись по Москве и оглядеться. Пересчитав деньги в бумажнике, подумал, что пока хватит. Оглядев комнату, сунул чемодан под кровать, предварительно приклеив слюной волосок к замку чемодана. Взял свою трость и вышел из комнаты. Закрыв дверь на ключ, я пошел к выходу. На вопросы Егора Ивановича я ответил, что ухожу по своим делам, буду поздно, часов в девять вечера, и ужинать буду в городе.
Вышел на улицу оказался в Москве. Еще пока добирался до «Империала» я узнавал и не узнавал свой милый город. Дом Страхового общества «Россия», это нынешнее здание ФСБ, правда, почему-то, гораздо меньший, фасад совершенно другой, столько всяких прибамбасов, хотя некоторые общие мотивы проглядываются. Практически все здания на Кузнецком мосту как стояли, так и сохранились до моего времени. Но вывески! Их обилие и то, что выполнены они маляром, а не неоном давали очень странные ощущения. Но вот табачный магазин был на своем месте, правда назывался он "Богдановъ А.Н и К0". Пожалуй, зайду, нельзя же в Москве тысяча девятьсот шестого года курить «Альянс» в открытую. Мгновенно появившийся, после звяканья дверного колокольчика, приказчик тут же спросил:
— Чего изволите?
— Я сейчас немного осмотрюсь и скажу.
Каких только сортов табака тут не было! Каких только папирос! Кроме табака здесь продавали различные трубки, портсигары, ершики для чистки трубок, спички, курительную бумагу для самокруток, гильзы для набивки папирос и машинки для их набивки. В общем, рай для курильщика. Только сигарет с фильтром нет. Вдруг я увидел круглую коробку на полке с надписью "Phillip Morris". Показав на нее рукой, я спросил:
— А что это?
— Это изволите видеть новомодный товар, из Англии получен-с. Турецкие сигарки, ручной скрутки, табак некрепкий, но духовитый и приятный.
— Много ли продали?
— Ни одной-с коробки. Публика не берет-с.
— Дорого продаете?
— Четыре рубля за коробку, пять копеек поштучно-с.
— Дайте посмотреть
Приказчик открыл коробку, и я увидел стоящие вертикально сигареты. Без фильтра конечно. Я вдохнул. Легкий приятный табачный запах.
— Беру. А еще есть у вас?
— Александр Николаевич на пробу десять коробок заказали.
— Ну, хорошо. Пока возьму две, а там посмотрим. И вот еще, я гляжу, у вас тут портсигары имеются, серебряные есть?
— Не извольте беспокоиться! Имеем на выбор пяти видов, все с пробой, наилучшее серебро!
Я достал из коробки сигарету попробовал, как она будет помещаться в портсигар, и выбрал тот который мне показался полегче, с геометрическим узором на крышке. Потом достал еще десяток сигарет положил их в портсигар.
— Сколько с меня?
— Восемь рублей за сигарки, двенадцать рублей с полтиной за портсигар. Спичек, не желаете ли?
— Нет спасибо. — Я расплатился. — Заверните.
Тут приказчик выдал совершенно неожиданную фразу. Я даже слегка опешил.
— Куда доставить прикажете?
— А кто принесет?
— Мальчик наш, что при лавке. Не извольте беспокоиться, В лучшем виде доставит. Куда изволите-с?
— В номера «Империалъ». Для господина Енгалычева.
— Будет исполнено. Мишка! Ну, ка бегом.