Дэмини ошеломила мысль, что она легко могла бы заниматься с ним любовью уже в первый вечер, потому что и тогда чувствовала то же самое.
Ей вдруг стало нестерпимо больно. У них с Пирсом не может быть будущего. Пытаясь отдалить то печальное время, когда она будет без него, Дэмини придвинулась ближе к Пирсу. Его лицо было прекрасным в свете раннего утра. Сердце Дэмини наполнилось благодарностью за то, что жизнь свела ее с этим мужчиной. Пирс Ларрэби, словно солнце, согревал ее по утрам и зажигал для нее звезды в ночи.
Пирс открыл глаза и улыбнулся.
— Вот это мне нравится. Просыпаться рядом с вами, леди, просто здорово.
— Нет, уютно.
Ей было хорошо и спокойно с ним, словно они уже много лет просыпались в объятиях друг друга.
Усмехнувшись, Пирс поцеловал ее в нос.
— Уютно? Какое точное определение.
— Правда? — Дэмини зевнула, прикрыв рот рукой. — Извини. Бог мой, я впервые чувствую себя отдохнувшей. Не могу поверить, что мы спали почти до обеда.
Пирс рассмеялся:
— Учитывая твой аппетит, в это с трудом верится.
Она с притворным гневом бросила в него подушку, но он схватил Дэмини и звонко поцеловал.
— Ты голодна?
— Да, — сказала она обиженным голосом, но глаза ее смеялись.
Неожиданно Дэмини заметила, что Пирс смотрит на нее пристально и нежно, и, опомнившись, натянула на себя покрывало до самого подбородка.
— Прости, я забыла, — промолвила она.
— Что забыла?
— Я не знаю… — ее взгляд был прикован к его широкой груди и плоскому животу. Внутри начала подниматься знакомая волна возбуждения. — О, Пирс…
Одним пальцем он стянул с нее покрывало. Тело Дэмини было не просто прекрасным, оно было чувственным и бесконечно соблазнительным: кремовая кожа и восхитительная грудь с бледно-коралловыми сосками.
— Останься со мной, Дэмини, останься и будь моей возлюбленной. Милая, не надо, я не хотел заставить тебя плакать.
Дэмини украдкой вытерла слезы и покачала головой:
— Я не грущу, я счастлива, нет, в самом деле счастлива.
Она наклонилась и нежно поцеловала Пирса. Впервые Дэмини первая проявила инициативу, и это наполнило его радостью и счастьем.
Волшебство пришло мгновенно. Снова страсть огненным потоком ворвалась в них, закружила и унесла к звездам. Они отдавались друг другу до тех пор, пока бурное безудержное желание не вынесло их на ту вершину блаженства, на которой бывают только истинные влюбленные.
Когда они который раз медленно возвращались на землю, прижимаясь друг к другу, их тела прерывисто вздрагивали от неровного дыхания, кожа блестела каплями любовной росы. Пирс спрятал лицо у нее на груди, лаская влажную кожу кончиком носа:
— Ты завладела мною, Дэмини Белсон.
— Я тоже не могу устоять против твоего притяжения, Счастливчик Ларрэби.
Дэмини все еще льнула к нему, радуясь той эйфории отстраненности от окружающего мира, которую ей мог дать только этот мужчина. Только ему удалось вызвать в ней такую трепетную страсть. Это было удивительно, прекрасно… и грустно. Как долго она сможет удержать его, сколько еще времени им дано быть вместе? У них не было ни прошлого, ни будущего, а лишь маленький клочок настоящего.
Отогнав невеселые мысли, Дэмини поддразнивающе похлопала Пирса по руке.
— Я хочу есть, а ты?
Он засмеялся, показывая ямочку в уголке рта. До этого момента Дэмини не осознавала, как ей нравятся эти ямочки.
— Идем, — Пирс соскочил с кровати и потащил ее за собой. Глядя на нее, он закусил нижнюю губу.
— Я надеюсь, мы не собираемся обедать в таком виде?
Дэмини было трудно сдерживать себя при виде красоты его тела.
— Мы никогда не пообедаем, дорогая, я снова собираюсь закусить тобой, прямо сейчас.
Она на мгновение закрыла глаза, представив это.
— Звучит довольно заманчиво.
— Без сомнения.
Совместный душ чуть снова не вернул их в постель. Вытираясь, Пирс покачал головой:
— Пожалуй, я оденусь в другой спальне, иначе мы никогда не пообедаем.
Даже после того, как Пирс ушел, ощущение его присутствия было настолько сильным, что Дэмини казалось: протяни она руку, и сможет коснуться его.
Дэмини оглядела комнату, в которой Пирс спал и проводил значительную часть времени. Она ходила по комнате, трогала китайскую полированную мебель и мраморные статуэтки. Было сразу заметно, что все вещи, которыми была наполнена его комната, очень ценные.
Увидев телефон, она остановилась у кровати. Уже несколько дней Дэмини говорила себе, что должна позвонить домой и сообщить, где находится. Обычно она звонила родителям раз в неделю, но, поселившись у Пирса, еще ни разу с ними не разговаривала. Не было смысла звонить, если не было новостей об убийце Гилберта. А родители обязательно начали бы задавать вопросы, на которые она не смогла бы ответить. И как Дэмини объяснила бы по телефону свои отношения с Пирсом?