Печаль острым ножом пронзила ее, разрезая душу на мелкие кусочки.
Когда Пирс вышел из душевой, Дэмини крепко обняла его и поцеловала, стараясь дать понять, как сильно она его любит.
— Вот это мне нравится, — Пирс сжал ее в объятиях.
— Завтрак? — спросила Дэмини слабым голосом.
— Для участников соревнования он просто необходим.
Пирс и Дэмини отправились на кухню. Мигель оставил овсянку на плите. Положив каждый себе по щедрой порции, они бок о бок уселись за стол. Пирс повернулся к Дэмини.
— Я хочу рассказать тебе о моем прошлом, моей семье, Берто, обо всем, — он помолчал, собираясь с мыслями, рассеянно поднося ложку ко рту. Дэмини терпеливо ждала.
— Мои родители были врачами, — наконец, начал Пирс. — Когда я уехал учиться в колледж, они продали свою частную практику и присоединились к одной здравоохранительной организации, которая предоставляла медицинскую помощь странам третьего мира в Африке. Когда я был в Оксфорде, родители умерли от лихорадки, охватившей деревню, где они основали свою клинику. Там их и похоронили, так они распорядились в своих завещаниях.
Дэмини хорошо понимала, какое одиночество и грусть должен был испытывать Пирс, потеряв родителей.
— Но у тебя ведь был дядя.
— Да, — сказал Пирс горьким и ироничным тоном. — Он умер в прошлом году, я тебе уже говорил об этом. Пока он был жив, то всеми средствами пытался удержать контроль над теми деньгами, которые мне оставили родители в наследство. Мне было двадцать два года, когда они умерли, но дядя являлся моим опекуном до двадцати пяти лет, — Пирс натянуто улыбнулся. — Я смог забрать у него деньги прежде, чем он успел их истратить, и с тех пор словно черная кошка пробежала между нами.
Последний раз мы виделись примерно за год до его смерти, вскоре после гибели Берто. Дядя уговорил меня приехать в Сардинию повидать его и помириться. Он находился в доме одного арабского принца. В день моего приезда там была вечеринка, и принц предложил сыграть в карты. Я выиграл большую сумму, но в следующую минуту я оказался окружен вооруженной охраной принца, который обвинил меня в мошенничестве. Мне удалось вырваться, и я выскочил через стеклянную дверь на террасу, откуда прыгнул прямо в море. Просто чудо, что я попал в воду, а не на скалы. Уверен, что все это подстроил дядюшка, наговорив принцу, что я оскорбил его честь тем, что мошенничал и украл его деньги.
— О, Пирс, — прошептала Дэмини. Она отодвинула свою тарелку и взяла его руку в свою. — Я понимаю, что ты должен чувствовать. Правда.
— Хотел бы я сам это знать, — хрипло сказал он, поднося ее руку ко рту и целуя ее, — Я уже очень давно не вспоминал своих родителей.
— Они умерли не по своей воле, — сказала Дэмини мягко. — Они помогали людям и пожертвовали собой ради них. Что касается твоего дяди, то он просто недостоин твоей ненависти.
— Я знаю это… и всегда знал. Но иногда бывает очень тяжело.
Дэмини обвила его шею руками и поцеловала в щеку.
— Твои родители всегда останутся с тобой, Пирс. А о дяде просто забудь. Он больше не причинит тебе зла.
— Я знаю, — Пирс поцеловал ее. — Но все равно, спасибо за твои слова.
Дэмини вглядывалась в его непроницаемые глаза.
— И теперь все это: твои родители, дядя, то, что случилось с Берто, смешалось у тебя в голове.
Пирс застыл.
— Может быть, я не знаю. Все это очень неясно, — он тяжело вздохнул. — Берто вместе с Долфом и Биром всегда были рядом в этот трудный период моей жизни. Мы с Берто купили наше первое казино на островах в Карибском море за те деньги, что мне оставили родители, да еще одолжили у Долфа и Бира. Мы вернули долг в течение года. Нам с Берто хорошо работалось вместе, мы купили второе и третье казино, затем большой клуб в Лондоне. Наши дела стремительно шли вверх.
В ту ночь, когда Берто погиб, он отправил меня домой немного раньше. Утром следующего дня я должен был лететь на Карибские острова. Там в двух наших казино стали пропадать крупные суммы выручки Берто настоял, чтобы я пошел домой и лег спать. А пять минут спустя… — Пирс покачал головой. — Пожарные даже не смогли войти внутрь, такое там бушевало пламя. Я знаю, что все равно не смог бы ему помочь, но…
— Ты чувствуешь себя виноватым, потому что не был там в ту минуту, когда это случилось.
— Что-то вроде того.
— Мне понятно это чувство вины. Я тоже испытала нечто подобное после смерти Гилберта, хотя здравый смысл подсказывал мне, что я ни в чем не виновата.
— Ты права. Мне тоже это известно. Но почему Берто? Убили ли его те, кто крал деньги из казино? Не знаю, но я должен это узнать.